Высокие черные двери, которые я бы предпочла никогда больше не видеть, открываются, и я снова попадаю в зал из полированного черного камня. Это похоже на дежавю из гребаного ада, потому что Адриэль снова восседает на троне, а мы с Лахланом падаем к его ногам. Рядом падает Бэкет – видимо, его толкнули, но он сразу встает на ноги, протягивает руку и помогает мне подняться. Активирую руны на безымянном пальце и стараюсь не морщиться от боли. Лахлан безучастно смотрит в никуда, и я оставляю его в том мире, который он нашел в своей голове и который держит его подальше от происходящего здесь.
– В чем дело? – спрашивает Адриэль, когда Сорика и Сиа подталкивают вперед, чтобы они присоединились ко мне и Бэкету.
– Мы застали этих двоих за обсуждением плана, как им вытащить их отсюда, пока вы, Хозяин, восстанавливаете силы.
Лицо Адриэля мрачнеет. Он прищуривается, глядя на Сорика, и сжимает подлокотники трона.
– Объясни, – требует он и наклоняется вперед, словно готовясь к прыжку.
Понятия не имею, что Адриэль сделает с Сориком и Сиа, но сомневаюсь, что это будет приятный опыт. Смотрю на Сорика, надеясь, что у него найдется какая-нибудь история, которая поможет им выпутаться из этого дерьма, но черты его лица словно окаменели; в обоих чувствуется смирение.
Я усвоила урок о том, как действует Адриэль, и шепчу Бэкету, чтобы он прикрывал спины наших союзников. Он заходит за спину Сиа, а я молча встаю рядом с Сориком.
Адриэль вскакивает со своего трона, и мы все напрягаемся от резкого движения.
– Значит, малышка Страж думает, что сможет защитить предателей в моем гнезде? – Он усмехается, но не подходит ни на шаг.
– Если ты надеешься получить от меня то, что хочешь, тогда да, я определенно смогу защитить их, – возражаю я.
Адриэль приподнимает бровь и жестом предлагает мне продолжать.
– Ты хочешь, чтобы тебя отметили, и я могу отметить тебя. Ты не можешь заставить меня – я должна сделать это по собственной воле, хотя я уверена, что ты уже и сам это понял, – бросаю вызов. – Отлично, тогда назови мне причину, по которой я захочу отметить тебя. Пытая и убивая тех, кто мне дорог, ты только питаешь мое упрямство, и в конце концов я могу стать похожей на него, – указываю на Лахлана, который все еще лежит на полу, уставившись в никуда. – Ты хочешь заставить меня действовать, но пробовал ли ты просто заработать то, чего хочешь?
Черты лица Адриэля становятся жесткими – ему не нравится то, что я говорю. В этом нет ничего удивительного, ведь он завистливый, высокомерный ублюдок, который считает, что мы все должны подчиняться любой его прихоти.
– Ты можешь продолжать применять ту же тактику, что и к другим, и когда я умру или сбегу, как долго тебе придется ждать следующего шанса? Сколько женщин-Стражей еще осталось в мире? Конечно, может быть, тебе повезет и придется подождать всего двадцать два года, но будет ли она такой же могущественной, как я?
Решаю заткнуться и перестать казаться такой
Тварь наклоняет голову, его взгляд становится рассеянным. Моя первая мысль – что он обдумывает мое предложение, но через секунду понимаю, что он к чему-то прислушивается. Его губы слегка поджимаются, затем он снова обращает свое внимание на меня.
– Ты приводишь убедительные доводы, милая, но ты не понимаешь одной вещи: то, что у тебя есть, уже мое. Тебя бы не существовало, если бы я этого не сделал. Ты принадлежала мне еще до твоего зачатия.
Я свирепо смотрю на него и открываю рот, чтобы как можно красноречивее послать его к черту, но он перебивает меня:
– Что, не веришь мне? – Адриэль смеется, и от этого звука волосы у меня встают дыбом. – Тогда спроси сама.
Позади меня открывается дверь, но я не поворачиваюсь сразу, чтобы взглянуть, о ком говорит Адриэль. У него слишком торжествующий вид, и я боюсь, что, когда обернусь, увижу одного из своих Избранных или, что еще хуже, всех их. Связанных и избитых.
Я дышу, преодолевая страх, который пронизывает меня насквозь, но, когда слышу, как Сорик потрясенно втягивает воздух, медленно поворачиваюсь. Все мысли в голове сразу обрываются. С открытым ртом смотрю на темноволосого мужчину с зелеными, как морская вода, глазами. Он смотрит мимо Адриэля, как будто его здесь вообще нет, а я пробегаю неверящим взглядом по рунам на его пальцах и по знакомым чертам лица, пока нейроны в моем мозгу не начинают связываться, подсказывая, кто передо мной.
Отец…
