– Мой партнер, отец и друг пойдут со мной, – спокойно возражаю я.
Паладины злятся, но их лидер улыбается.
– Если ты хочешь, чтобы они превратились в пепел, как только вторгнутся на нашу территорию без приглашения, я не против.
Закатываю глаза и поднимаю вверх большие пальцы. Я слишком устала, чтобы спорить с этим придурком. Я уже знаю, что барьер пропускает Стражей, даже если они ламии, но не собираюсь им это объяснять. Они могут сколько угодно ломать свои маленькие мозги, пока не поймут, что защита вокруг Утешения уязвима.
Лидер паладинов усмехается, затем пожимает плечами, поворачивается и идет к своей машине.
– Как думаете, старейшины хотят доставить нам неприятности? – реагирует Нокс.
– Думаю, они просто любопытничают, – отвечаю я. – Энох держал своего отца в курсе событий до того, как мы отправились в Тиерит. Теперь мы вернулись, и я уверена, что старейшины хотят первыми получить любую информацию, которой они могут воспользоваться.
– Что ж, это будет интересно, – заключает Бастьен.
– Это точно, особенно когда старейшина Клири заметит отсутствие своего сына, – добавляет Сабин.
– Нам стоит рассказать ему, чем сейчас занимаются Энох и его ковен и с кем они? Или выведем его из себя, делая вид, что это секретная информация? – спрашивает Вален.
– Давайте сначала выясним, насколько они раздражены, а там решим, – предлагаю я.
Мы снова расходимся по машинам и едем вслед за паладинами в Утешение.
Я прислоняюсь лбом к прохладному окну, пытаясь снова не заснуть.
– Вы разобрались с первыми шагами? – спрашивает отец.
– Почти, – говорю я. – Осталось обсудить несколько деталей. Ори предложил построить еще один город за пределами Тиерита. Там смогут поселиться Стражи, которые хотят сблизиться с миром суперов. Новый город будет достаточно близко к Тиериту, чтобы воспользоваться его ресурсами и защитой, а в самом Тиерите останутся Стражи, которые хотят жить как жили.
– Умно, – отмечает Бастьен.
Я киваю и подавляю зевок. Все в машине тоже начинают зевать, и меня это смешит.
– А чем мы будем заниматься? – спрашивает Вален.
– Для начала проспим месяц, потому что мы это заслужили, – заявляю я.
Все смеются и соглашаются со мной.
– Потом начнем создавать инфраструктуру, необходимую для того, чтобы Теневые Стражи могли действовать, – продолжаю я.
Бастьен и Вален хохочут и качают головой.
– Теневые Стражи? Ты забыла? У нас все законно, – поддразнивает Бастьен.
– Да знаю я, знаю. Но Законный Легион звучит не так хорошо, – отшучиваюсь в ответ.
Все хохочут, а я почти уверена, что мы никогда не найдем название, которое отражало бы в полной мере, кто мы такие и чем хотим заниматься. Черт, я даже не уверена, над чем мы смеемся.
Сворачиваем на дорогу, которая ведет к главной улице Утешения, и мой отец замолкает, глядя в окно.
– Как ты? – тихо спрашиваю я, в то время как остальные продолжают придумывать дурацкие названия.
Он тепло улыбается.
– Просто так странно вернуться сюда… Вроде бы все осталось по-прежнему, выглядит таким же, но при этом все, что я знаю, изменилось, как и сам я…
Смотрю в окно и понимаю, что именно он имеет в виду. Мы с ребятами уехали из Утешения, не имея ничего, кроме вопросов. Теперь мы вернулись, и от этого все, через что мы прошли, кажется еще более нереальным.
«Рэнджи» останавливаются у гаража, и мы паркуемся рядом. Я ухмыляюсь, обнаружив, что паладины выглядят озадаченными: как же так, барьер пропустил ламий?
– Стражи, – коротко сообщаю я, и паладины поворачиваются ко мне.
– Что? – переспрашивает их лидер.
– Мы все Стражи, – добавляю я, но их взгляды не проясняются. – О, не беспокойтесь, вы скоро много узнаете о нашем виде.
Сабин обнимает меня за плечи, и мы все вместе идем за паладинами в здание. Подняв голову, подставляю Сабину губы. Он наклоняется, чтобы чмокнуть меня.
– Чему ты улыбаешься? – спрашивает он, и его глаза светятся нежностью.
– Приятно, что больше не нужно скрывать, кто мы такие, – отвечаю я, и мой партнер на секунду задумывается.
– Согласен, – наконец говорит он и снова целует меня.
Нас ведут в слишком знакомую комнату, и я пытаюсь отогнать нахлынувшие воспоминания о том, как мы были здесь в последний раз. Я практически вижу Лахлана и его ковен, вспоминаю, как моих Избранных отталкивают от меня, и мне приходится глубоко вздохнуть и выдохнуть, чтобы дать улечься панике и гневу.
Вот стол, за которым я сидела в прошлый раз, а за соседним сидели мои ребята.
Подхожу к столу и встаю перед ним; меня окружают мои Избранные, Вон и Сорик. Паладины рассредоточиваются по комнате, они похожи на копов, занимающих боевые позиции, мне все это не правится, но, к моему облегчению, вскоре открывается дверь, являя главных участников шоу.
Первым входит крупный, похожий на полинезийца старейшина Ковка, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не потереть руну, которую украла у него с помощью магии. За ним следует старейшина Найпан – он одаривает меня широкой дружелюбной улыбкой. Дальше появляется молодой джентльмен с густыми каштановыми волосами и темно-шоколадными глазами. Он, должно быть, заменил старейшину Балфура или старейшину Альбрехта после их гибели.
