Я вовсе не хочу ссориться с кастерами, тем более со старейшинами, но я не могу допустить, чтобы они и дальше считали себя вершиной магической пищевой цепочки. Как сказала незабвенная Гетта если вам не нравится быть корнями или стволом, у вас будут проблемы. Мы все должны найти способ быть счастливыми, будучи корнями, только так мы вырастем в самое крепкое дерево на свете.
Я устало вздыхаю.
– Мы уходим. Мы слишком много времени провели в пути, и мы устали. Будем рады, старейшина Клири, если вы проявите терпение и заглянете к нам позже на этой неделе со своими панибратьями. Буду рада рассказать вам о том, что произошло с Энохом и его ковеном. Что же касается остальных, если вам что-то понадобится, вежливо попросите о встрече. Если вы пошлете за нами паладинов, или попытаетесь сопровождать нас куда-либо, или каким-то образом попытаетесь ограничить наши передвижения, мы будем действовать соответственно.
Натянуто улыбаюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти. Иду первой к двери, через которую мы вошли. Там стоит мужчина-паладин, его челюсть подергивается, а в глазах мелькает неуверенность. Он смотрит мимо меня, явно ожидая указаний. Я не замедляю шаг. То, как поступит этот паладин: попытается нас остановить или нет, задаст тон нашим отношениям с Советом старейшин Утешения.
Я не хочу убивать его, но я не пошутила, предупредив их. Расстояние между нами сокращается, и охранник напрягается, словно готовясь к драке. Что ж, я готова пустить в ход оружие, не сомневаюсь, что мои парни тоже, но тут… охранник тянется к ручке и открывает дверь.
Меня охватывает облегчение, и я выхожу в коридор, а потом – из здания. Слава яйцам, что они выбрали легкий путь. И будем надеяться, что они продолжат в том же духе.
– Это было горячо, – заявляет Торрез, когда мы подходим к своим внедорожникам.
Я смеюсь и закатываю глаза.
– Поехали домой, – прошу я; счастье и надежда наполняют мою грудь.
И в унисон мои Избранные кричат:
– Чур, я первый!
Я паркую джип и достаю телефон, чтобы еще раз проверить геолокацию. Стою, уставившись на маленькую хижину, и ищу табличку, где должен быть указан правильный адрес. Заглушаю мотор и выскакиваю, под моими шлепками хрустит гравий. Бреду по узкой дорожке к входной двери и громко стучу.
– Надеюсь, это срочно, Мэйв, потому что я должна встретиться с Синдол на сверхсекретной тренировке, а ты знаешь, как трудно договориться об этом из-за ее чрезмерно заботливых папаш и бдительного Капитана, – кричу, когда никто не открывает. – И лучше бы это не было очередным нытьем по поводу соглашения со стаей Волкова. Скажи Альфе Сайласу, что разговор об этом шел несколько месяцев назад, и стая будет здесь на следующей неделе, несмотря ни на что. Даже если все девахи у них похожи на Брун, он все равно должен выполнить свою часть сделки, – продолжаю кричать я. – О, ругаю себя… Мне не следовало позволять близнецам показывать ее фотку вашему Альфе. С тех пор он ведет себя как маленькая стерва из-за всего этого!
Наконец раздаются торопливые шаги. Дверь открывается, и я вижу свою вспыльчивую лучшую подругу; на лице у нее самодовольная ухмылка. Бросаю на нее взгляд и сразу же начинаю что-то подозревать.
– Ви-и-ин, – тянет она.
– Если ты пытаешься убедить меня поговорить с Сурком о преимуществах гарема, я ухожу прямо сейчас, – заявляю категорично. – Одного раза было достаточно. Больше – никогда!
Она смеется и увлекает меня дальше в хижину.
– Нет, дело не в этом, – говорит Мэйв. – Я тебя бесконечно люблю за то, что ты это сделала, и я очень надеюсь, что этот придурок вытащит голову из задницы и примет наши обычаи.
Усмехаюсь и качаю головой.
– Даже не надейся.
Подруга закатывает глаза.
– У него не будет выбора, если моя внутренняя волчица заявит права на другого волка. Хоть мы и смогли – ну, почти смогли – убедить мою стаю, что брак между лучшей из девушек и парнем-кастером предначертан звездами, все равно есть шанс, что когда-нибудь моя волчица найдет другого волка и решит, что он ее, – выпаливает она с раздраженным видом.
Я обнимаю ее, и мы обе плюхаемся на стулья.
– Все будет так, как должно быть, – успокаиваю ее.
Знаю, что Сурок влюблен в нее, и, кажется, это взаимно, но здесь их отношения считают нетрадиционными, и им обоим придется пройти нелегкий путь. Я бы очень хотела помочь им, но жизнь, черт возьми, так не устроена. Все, что я могу сделать, – это поддерживать Мэйв и быть рядом, помогая ей преодолевать препятствия, которые встанут перед ней.
– В любом случае, сейчас разговор не обо мне, – говорит она с хитрой улыбкой.
Я прищуриваюсь и откидываюсь на спинку стула.
– Винна. Я здесь, чтобы вмешаться, – объявляет подруга, и вид у нее чертовски гордый. Ее глаза цвета молочного шоколада излучают возбуждение, она улыбается и заправляет ярко-розовые волосы за уши.
Фыркаю и смотрю на нее, словно она сошла с ума.
– Между твоими встречами с надравшей тебе зад бабулей Геттой, горячим Векуном и строительством Города Стражей…
