С учетом этих соображений историю растительного покрова района можно реконструировать следующим образом. В эпоху неолита на Куликовом поле господствовали в основном сухие степи с большим участием полыней, характерных в настоящее время для более южных районов. Среди лугового разнотравья встречались гвоздики, лютики, шалфей, тысячеголовник, лапчатка, клубника, различные виды кипрея и клевера, щавель кислый и другие растения, которые в период цветения создавали пеструю гамму красок. На этом фоне кое-где колыхались от ветра седые перья ковылей, уже существовавших на Поло около шести тысяч лет назад.
Леса были представлены небольшими березовыми колками, подобными тем, которые теперь сохранились только в лесостепи Западной Сибири. Эти лесные островки тяготели к балкам и другим увлажненным понижениям рельефа. Дубрав в это время на Куликовом поле еще почти не было.
Пойма Непрядвы — Дона в неолите заросла ольшаниками из ольхи клейкой с типичным травостоем из осок, кипрея, лютиков, василистника. Вдоль берега и стариц белели заросли таволги вязолистной, здесь также росли реликты каменноугольной эпохи — хвощи, ужовники, гроздовники. Каких-либо ясных следов изменения естественной растительности под воздействием хозяйственной деятельности неолитических племен в районе Куликова поля в это время не обнаруживается. Исключение составляют находки пыльцы крапивы — неизменного спутника человеческого жилья.
Непосредственно над слоем с неолитическими находками, в нижней части погребенной луговой почвы, была найдена ямчатая и гребенчато-ямочная керамика, относящаяся к концу 3-го — началу 2-го тысячелетия до нашей эры. Она может быть отнесена к эпохе ранней бронзы. Здесь найдены кости не только диких, но и домашних животных. Обнаружено глиняное изображение головы теленка с небольшими округлыми ушками, крутым лбом и вытянутой мордой. В это время на Верхнем Дону начало зарождаться хозяйство производящего типа, которое еще имело подчиненное значение на фоне господства присваивающей экономики.
Около четырех тысяч лет назад на Куликовом поле впервые появились значительные участки широколиственных лесов, представленные в основном липовыми рощами с дубом. Однако степи и тогда продолжали господствовать на Поле. Но облик их изменился: они приобрели более влаголюбивый характер.
Количество полыней сократилось, тогда как ковылей и других злаков стало больше. Луговой травостой состоял из розоцветных, зонтичных, клеверов, лютиков, гвоздик, манжетки, земляники, шалфея, герани луговой, синюхи. На пойме Непрядвы поредели заросли ольхи клейкой из-за распространения луговой растительности: осок, василистника, ириса, таволги вязолистной.
Появились первые признаки сорных растений, указывающие на усиление хозяйственной деятельности человека, и в частности на развитие скотоводства. Обнаружился злостный сорняк — марь белая, которая обычно распространяется с навозом, так как ее семена сохраняют хорошую всхожесть при прохождении через пищеварительный тракт животных. Увеличилось количество щавеля и васильков — растений, не поедаемых скотом и поэтому широко распространенных.
Темпы накопления пойменных осадков Непрядвы резко снизились. Река обмелела настолько, что даже весенние паводковые воды почти не заливали пойму. Радиоуглеродная датировка — 3930 ± 50 лет назад — отмечает время пересыхания старичного водоема, на берегу которого существовало поселение начала эпохи ранней бронзы.
В эпоху бронзы (2-е тысячелетие до нашей эры) пойменные стоянки в районе долины Непрядвы исчезли. В это время степную и отчасти лесостепную зону Евразии охватил жесточайший экологический кризис. Напрасно люди молили у ясного неба ниспослать на землю живительную влагу. Страшнейшая засуха выжгла степи. Обмелели реки и озера, вызвав кризис рыболовства — наиболее устойчивого способа добывания пищи первобытными племенами.
Массы истощенных людей и животных устремились на север, к спасительной прохладе и влаге лесной зоны. Это «великое переселение народов» эпохи бронзы хорошо прослежено археологами. В южную часть лесной зоны Русской равнины проникли совершенно чуждые ей степные скотоводческие племена фатьяновской, среднеднепровской, балановской культур, а затем поздняковские племена. То же самое произошло в Западной Сибири, где скотоводческие племена устремились на север, достигнув таежно-болотных районов Нарымского края[45].
Некоторые ученые считают, что эти миграции скотоводческих племен были связаны с проникновением степей на север, на территорию части лесной зоны. При этом обращают внимание на обнаруженные здесь кое-где погребенные почвы типа черноземов, не характерных для лесных областей. Эти древние почвы и являются якобы следами распространения степей на территорию лесной зоны в эпоху бронзы.
