Во время восстания декабристов в 1825 г. Нечаев находился в Москве и к следствию по их делу привлечен не был, хотя долгое время находился под подозрением. Важную роль сыграло, вероятно, покровительство князя Д. В. Голицына, который, «стараясь уверить царя, что в веренном ему граде все тихо и спокойно, затушевывал некоторые факты деятельности декабристов», проживавших в Москве[212].
Этим, возможно, объясняется его дальняя командировка в 1826 г. в Пермскую губернию, в помощь графу А. Г. Строганову для изучения жизни и хозяйства уральских рабочих.
В последние годы жизни С. Д. Нечаев продолжал активно заниматься историей, археологией, литературной и общественной деятельностью. В 1838–1839 годах он был вице-президентом Общества истории и древностей Российских, а в 40-х годах — одним из главных инициаторов построения памятника на Куликовом поле в честь павших здесь воинов. Любуясь величественными мемориальными памятниками Куликова поля, мы не должны забывать имя Степана Дмитриевича Нечаева — яркой, незаурядной личности, так много сделавшего для увековечения памяти о выдающемся событии древней истории нашей страны.
Особый интерес вызывают свидетельства С. Д. Нечаева о находках оружия и других предметов эпохи битвы на Куликовом поле. Они позволяют ответить на вопрос: почему до пас дошло столь мало вещественных доказательств сражения?
Действительно, сейчас известно немного предметов, которые можно уверенно связать с Куликовской битвой. В экспозиции музея на Куликовом поле имеются четыре наконечника копья и три креста-энколпиона, найденных недавно в районе места битвы. Два наконечника копья, обнаруженные вблизи деревни Хворостянки в 1956 и 1983 годах, находятся в школьном музее в селе Михайловском. В областном Тульском краеведческом музее куликовская коллекция еще беднее: один наконечник копья и несколько медных образков. Кроме того, широко известна кольчуга XIV века весом 10 килограммов 300 граммов, найденная при неизвестных обстоятельствах на Куликовом поле и хранящаяся в Государственном Историческом музее. Здесь же имеется крест XIV века, вставленный (видимо, в XIX веке) в серебряную оправу с надписью на французском языке: «Крест найден на Куликовом поле, где московский князь Дмитрий разбил татар в 1380 г.». К этому перечню можно добавить несколько татарских стрел-срезней и звеньев кольчуг, обнаруженных недавно при археологических раскопках на Куликовом поле.
Вот и все, что сохранилось в государственных коллекциях нашего времени. Эти следы битвы действительно немногочисленны, хотя со всей очевидностью указывают на реальность и место сражения. Раньше они были более частыми и значительными, но стерлись временем и нерадивым нашим отношением к прошлому.
История вопроса такова. Стоя восемь дней «на костях», русские воины не только хоронили павших и залечивали раны, но и, несомненно, собирали по всему Куликову полю оставшееся после битвы оружие. Металл в то время ценился очень высоко, и все изготовленные из него вещи представляли ценность. Несмотря на сборы оружия непосредственно после битвы, в начале XIX века на Куликовом поле, по свидетельству. С. Д. Нечаева и М. Н. Макарова, еще выпахивались многочисленные копья, пики, мечи, бердыши, наконечники стрел, а также медные и серебряные нательные кресты, нагрудные образки и перстни. Значительное количество куликовских реликвий собрал С. Д. Нечаев, описавший некоторые из них в «Вестнике Европы». В частности, он опубликовал рисунок татарской стрелы-срезня, не учтенной еще современными исследователями эпохи Куликовской битвы.
По свидетельству М. В. Фехнер, некоторые свои находки С. Д. Нечаев подарил декабристу А. А. Бестужеву, писателю Н. М. Карамзину, скульптору И. П. Мартосу, президенту Академии художеств А. Н. Оленину, тульскому губернатору В. Ф. Васильеву и др. Из этого можно сделать вывод о размерах коллекции С. Д. Нечаева, который, конечно, не мог раздавать своих «последних» вещей. Основные куликовские находки С. Д. Нечаев хранил в домашнем музее в своем имении Сторожево. Эта коллекция, как и подарки С. Д. Нечаева, бесследно исчезла.
Другие куликовские помещики также смогли создать коллекции из находок на своих землях. Значительное количество вооружения, древнерусской медной, пластики, перстней находилось у графа А. В. Олсуфьева, владевшего землями на Непрядве, в районе села Буйцы. Часть этих вещей была передана в дар тульскому губернатору и в дальнейшем затерялась. Во всяком случае в областном краеведческом музее следов олсуфьевской коллекции не обнаружено.
Аналогичный путь проделала и другая куликовская коллекция начала XIX века. По свидетельству М. Н. Макарова, в 1826 году «некто Бергольц, распоряжавшийся богатейшим имением наследников покойного графа Бобринского, собрал все древнейшие сокровища, находимые на поле Куликовом… и подарил тульскому губернатору графу В. Ф. Васильеву»[213].
