Книготорговец Декситей, человек тонкого вкуса и большой разборчивости, говорит, что тут я должен остановиться. Он полагает, что эта первая часть моей жизни, развертываясь на фоне Афине накануне упадка, является законченной историей сама по себе. Он считает, что в ней в идеальной пропорции смешались Трагедия и Комедия, и пытаясь добавить к этой смеси что-то, я продемонстрирую кощунственную неблагодарность Музам, столь очевидно вдохновлявших меня, и что следующая часть моей истории, которая повествует о том, что случилось на Сицилии, должна быть опубликована отдельным томом. Так вот: я знал Декситея задолго до того, как зажили дырки в его ушах и он стал еще одним преуспевающим вольноотпущенником, и потому могу со всей искренностью заявить: тот факт, что от продажи двух коротких книг можно выручить две драхмы, а от продажи одной длинной — полторы, никак не влиял на его мнение по изложенному вопросу; и я безусловно согласен с ним в целом.
Здесь я должен оставить вас и наконец выспаться — занятие, которым я в последнее время преступно пренебрегал. Если же вы хотите узнать, чем все закончилось и что случилось с величайшей экспедицией из когда-либо организованных и с самой совершенной из существовавших в мире демократических систем, то я рекомендую приобрести хотя бы три копии этой книги и посоветовать всем своим друзьям и родным поступить так же; в таком случае Декситей может посчитать разумным обратиться ко мне (и к Музам, само собой) с просьбой еще раз изнурить себя трудами.
И последнее. Вчера вечером я беседовал с одним своим сверстником, и он заверил меня, что боевого петуха, убитого Аяксом Кровавоногим звали вовсе не Эвриал Крушитель Врагов. Он был совершенно уверен, что птицу, которую я видел, звали Геракл Могучий, и что я перепутал ее с петухом, который покончил с Аяксом тремя месяцами позже. Не исключено, что он прав; и вот, поскольку это исторический труд, я записываю его мнение вместе со своим собственным и предоставляю окончательно установить истину еще нерожденным поколениям.
Мы, афиняне, не склонны к оптимизму, но временами впадаем в него во имя священного хитроумия. Например: Декситей-книготорговец заказал мне историю моего времени за триста драхм в тот момент, когда История входила в моду, а бумага дешевела. Я принялся за дело и писал себе и писал, когда он явился снова и сказал, что раз моя жизнь так удивительна и так переполнена событиями, то было бы разумно опубликовать мою историю в двух томах. Поскольку одним из результатов моей долгой и удивительной жизни оказался здоровый скептицизм, я предположил, что он предпочитает два тома по драхме за каждый одному тому по драхме и три обола, и согласился.. В конце концов, меня это вполне устраивало, поскольку я был уверен, что Декситей останется с кучей нераспроданных копий первого тома на руках и забросит идею второго, и я, таким образом, получу триста драхм за половину работы.
Что ж, ни в чем нельзя быть уверенным наверняка, но я все-таки уверен, что Том Первый по-прежнему занимает большую часть сарая Декситея в Холлиде, где свитки потихоньку грызут мыши; тем не менее он только что заглянул ко мне, чтобы узнать, как продвигается Том Второй, и узнав, что вообще-то никак, принялся издавать невнятные звуки, указывающие вроде бы на возможный разрыв контракта. Его хитроумная душонка нашептывает ему, что если достаточное количество народа купит Том Второй, то они неизбежно захотят купить и Том Первый, чтобы узнать, с чего все началось, и таким образом ему удастся освободить сарай под запасы ячменя на зиму.
Лично я считаю, что рассуждения Декситея не вполне рациональны, но не мне спорить с таким сутягой, как Декситей из Холлиды. Я привожу этот неприятный эпизод лишь в качестве иллюстрации к особенностям афинского характера вообще, и одержимости моих сограждан хитроумными планами в частности.
Вы найдете ее уместной в том случае, если потрудились прочесть Том Первый, и припоминаете, что моя история оборвалась в канун отправки Великой Сицилийской Экспедиции. Я, однако, полагаю, что вы его не читали, и во имя Музы Истории и Декситея дам ниже краткую эпитому содержания этого тома. Прочитав выжимку, вы немедленно захотите прочесть полный текст, поэтому прежде чем начать, подскажу, что прилавок Декситея на агоре находится сразу слева от лавки щитов, если идти с Акрополя мимо Монетного двора. Скажите, что вы от Эвполида.
