Только лишь во вторую половину дня с прибытием моряков началось окружение Зимнего дворца. Занятие окружающих зданий по воспоминаниям Суханова, близко наблюдавшего события, было похоже на «мирную смену караулов». До 6 часов вечера никакой попытки приблизиться к Зимнему дворцу вообще сделано не было. В 6 часов вечера Чудновский передал Временному правительству первый ультиматум от имени ВРК. Ответа на него не последовало. Цепи матросов попытались приблизиться, но стрельба в воздух заставила их отступить. В 8 часов вечера, когда замаскированный Ленин бегал по комнате Смольного с требованием «скорее, скорее» и посылал записки Подвойскому, угрожая ему партийным судом (ибо съезд советов, на котором Ленин собирался объявить о падении Временного правительства, уже собрался), Чудновский снова попытался вступить в переговоры, был арестован во дворце, но вскоре отпущен. Только в 9 часов вечера была сделана слабая попытка обстрелять Зимний дворец и ответный огонь продолжался около часа. Матросские цепи даже не пытались продвинуться перед дворцом. Зато отдельные группы моряков смешанные с уличными толпами проникли в Зимний дворец через неохраняемые входы со стороны Зимней канавки. Они разоружались юнкерами одна за другой, но тут же отпускались и оставались в огромном дворце, защитники которого сами не знали планов и были фактически без руководства, т. к. с ними осталось только пять офицеров. Наконец в 11 часов ночи начали обстрел дворца пушки Петроградской крепости. Две шрапнели попали во дворец. «Аврора» не могла стрелять из-за угла обстрела. Поэтому она дала единственный, но … холостой выстрел. Моряки и штатские из толпы продолжали проникать во дворец через неохраняемые входы, но никто не решался идти на штурм. Защитников дворца становилось все меньше и меньше. Они частично уходили, частично смешивались с толпой народа, проникшего во дворец. Около 2 часов ночи Чудновский с большой группой снова начал переговоры и юнкера, с согласия правительства, были готовы уйти. Во время этих переговоров моряки на площади, наконец, ожили и, не встречая сопротивления, влились во дворы дворца. Временное правительство само предложило юнкерам прекратить сопротивление.
Так закончился Октябрьский переворот. Он носил действительно «ползучий» характер. Сам термин «переворот», в отличие от термина «революция», употребляли не только открытые противники Октября, но и многие из большевиков, в том числе Ногин, Луначарский, заявивший после своего выхода из первого советского правительства через несколько дней, что он не «переворотчик» и считает необходимым создание многопартийного коалиционного правительства.
Только отсутствие сил и воли у демократии и ее вождей защищать до конца всенародно избранное Учредительное собрание и их упорное желание вести переговоры с большевиками помогли последним и в дальнейшем удержать захваченную власть.
«Триумфальное шествие советской власти», прочно вошедшее по сталинскому рецепту в советскую историографию, было в действительности таким же медленным, «ползучим» процессом, каким был и сам Октябрьский переворот.
Изверившийся в трескучих революционных фразах Петроградского совета, от которого всегда зависело Временное правительство, народ не видел в падении Керенского катастрофы. Все надежды возлагались теперь на выборы в Учредительное собрание. Выборы должны были начаться в ноябре. Подавляющее большинство населения не верило, что большевики — тогда лишь одна из партий революционной демократии — посмеют пойти против воли законно избранного Учредительного собрания. Ведь за прямое, равное, тайное и всеобщее голосование большевики на словах боролись так же, как и другие партии левой интеллигенции, и теперь, когда в истории России эти права впервые осуществились, никто не представлял себе, что у демократии могут оказаться враги слева. Другие партии революционной демократии, прежде всего меньшевики и эсеры, сами всё еще не могли расстаться с иллюзией о «едином социалистическом правительстве» с обязательным участием большевиков, но с исключением всех остальных, несоциалистических партий. И после Октябрьского переворота меньшевики и эсеры продолжали занимать эту в сущности антидемократическую позицию, погубившую в конечном итоге и их самих.
В свете этой политической обстановки, необходимо остановиться хотя бы на некоторых примерах «победы Октября» в провинции. В Нижнем Новгороде (Горький) советская власть была провозглашена лишь 21 ноября. Крестьянский съезд в Воронеже (489 депутатов, в том числе 24 большевика) держался до 28 декабря, когда прибыл отряд матросов, разогнавший съезд. В соседней с Москвой маленькой Калуге сразу после Октябрьского переворота был создан Временный исполнительный комитет и правительственный комиссар Елкин передал от его имени готовность Калуги принять свергнутое Временное правительство. Еще 14 ноября в Калуге был разогнан Военно-революционный комитет, созданный прибывшими из Москвы большевиками.
