Явно планы романтического характера…
И выражение лица Шамиля не оставляет в этом сомнений.
В груди все замирает, а я только киваю.
Выдавливаю вымученную улыбку, сославшись на усталость и стресс.
– Завтра вечером ты обо всем этом забудешь, – каждая черточка в лице Шамиля горит предвкушением.
А мне не хватает воздуха.
Распахиваю окно, едва оказавшись в своей комнате. Сбрасываю платье. Даже оно, кажется, меня душит.
И… Почему сердце пропускает удар, стоит мне лишь выглянуть в окно?
Такое чувство, будто за мной следят. Как будто Давид постоянно рядом! Видит каждый шаг. Каждый жест! Замечает каждое слово!
глава 25
И даже в собственной кровати, под собственным одеялом я не чувствую себя в безопасности.
Все время чудятся жадные руки. Сверкающие глаза Давида. Его хриплый голос…
Кажется, будто он везде!
Заполняет собой все пространство. Накрывает горящими руками. Обхватывает всю…
Мое тело содрогается. Словно горит в невидимых объятиях. В ласках, которые заставляют меня пылать!
Утром просыпаюсь совсем взлохмаченная.
Глаза сияют каким-то странным, нездоровым блеском. Все губы искусаны. Как будто истерзаны им…
– Шамиль…
Первое, что слышу, когда вхожу в гостиную к завтраку.
И тут же содрогаюсь.
Непроизвольная реакция тела. Как будто отторжение. На чужеродный предмет.
Тут же опускаю глаза в тарелку. Как будто отец с матерью способны в них прочесть все то, что странным образом мерещилось мне ночью, а будто происходило наяву!
– Шамиль вынужден был срочно отбыть в Европу. Какие-то неотложные проблемы с бизнесом, – сообщает отец, а я выдыхаю с облегчением.
– Странные проблемы, которых не было на горизонте, а теперь вдруг они требуют и срочности и присутствия Шамиля.
Отец говорит с намеком? Или мне кажется?
Сжимаю вилку в руке. Понимаю, что это может быть просто совпадением.
Но… Не Давид ли Багиров устроил ему эти проблемы?
– О, нет!
А вот мама хватается за сердце.
– Только не говори! Не говори мне, что Шамиль Сабуров передумал! Саида? Что ты сделала? Могла чем-то оттолкнуть его? Это будет катастрофа! Нас только начали снова принимать! Только снова начали разговаривать! Если он откажется! Это будет просто крах! Я этого не переживу! О, нет! Саида! Ну что ты молчишь?!
– Вчера мы вместе провели вечер, – выдавливаю каждое слово через силу, ковыряясь в тарелке. Не поднимая взгляда.
– Сегодня Шамиль планировал, что мы вместе проведем весь день. Ничего не случилось, мам. Успокойся. Просто и правда у него, видимо, дела.
А внутри все ликует.
Украдкой бросаю взгляд в окно.
Может, все-таки стоит нарушить его волю? Отправиться на последний экзамен? Ухватить свой последний, пусть и такой призрачный, шанс?
Но глядя в мамино лицо, я снова потухаю.
Нет.
Обратно не отмотать.
Она и правда не переживет, если я откажусь от этой свадьбы! Пусть таких мыслей у меня и не возникало, но…
И уж тем более для них обоих станет огромным ударом, если я заявлю о своих отношениях с Давидом!
Даже если он поступит по-мужски. Не так, как с Тамилой. Хотя… Разве его слову можно верить?
Еще одной такой драмы наша семья точно не переживет! Никто не выдержит!
– Я поеду в город?
Осторожно спрашиваю.
– Ну, Шамиля же нет. И со свадьбой откладывать нам нельзя. Что-нибудь присмотрю. Платье. Мелочи разные.
– Конечно, дочка!
Мама кивает часто-часто. Хватается за мысли о приготовлениям к свадьбе, как утопающий за последнюю соломинку.
– Прости. Я с тобой не смогу. Собираюсь к Тамиле. Ей совсем не лучше. Ох, моя доченька!
Она снова хватается за сердце, а я спешу закончить завтрак.
Почти несусь бегом в свою комнату, чтобы все потихоньку собрать и побыстрее.
Что это?
Вдруг замечаю за окном на подоконнике странный блеск.
Распахиваю окно.
И… Замираю.
Прямо на подоконнике обнаруживаю золотое сверкающее ожерелье, усыпанное бриллиантовыми звездочками. Они играют так, что слепят глаза. Чуть не выпадают из дрожащих пальцев.
« Звезды. Скоро у нас будут наши с тобой звезды. Только наши, Саида»!
Читаю скрученную в маленький рулон записку.
И даже гадать не нужно, кто мог оставить мне такой подарок!
Выходит, он все же был здесь? Совсем рядом? Не просто снился?
Ох…
Я должна бы оставить это колье там, где оно есть. Вместе с бумажкой, или вовсе разорвать записку.
Но…
Вместо этого почему-то крепко зажимаю этот подарок в руке.
Окидываю глазами все за окном. Никого не видно. Но все же мне кажется, что он наблюдает. Смотрит.
Прячу колье, как страшную улику. В самый потайной ящичек стола. То, что Давид вот так запросто был здесь, прямо у моего окна, будоражит кровь. Заставляет грудь высоко вздыматься.
Пулей вылетаю из дома, прощаясь с родителями уже на ходу.
Но… Стоит мне только распахнуть дверь, как на меня буквально падает длинная коробка.
Давид совсем потерял совесть! Ведь это могут заметить! Что я поясню родителям? Такие явные подарки не списать на Шамиля!
Радуюсь, что никто не заметил.
Бегом вношу огромную коробку в свою комнату.
И…
Зажимаю рот, едва открыв ее!
Боже! Какая больная фантазия могла до такого додуматься?
Там… Там искусственные цветы с кладбища. Черные ленты с моим именем! Земля, и…
