Лестница жалобно скрипела и ходила ходуном. Я боялся, что она не выдержит и мы вместе с теткой ухнем вниз. Самой ужасной перспективой было приземление первым. Вот будет здорово, если эта туша грохнется на меня сверху и превратит Гаррета в очаровательную круглую лепешку!
– Неужели догадалась? – презрительно фыркнул я.
– Но я же заплатила! – запротестовала тетка. – В этом месяце заплатила!
– Мда? Тогда почему я здесь? – Я продолжал ломать комедию.
На втором этаже красавкой воняло еще сильнее. Прямо на полу, привалившись к стенам, сидели бледные любители травки. Сизый дымок наводнил коридор призрачным кружевом наркотических мечтаний, и я молнией пролетел через него, иначе, с непривычки надышавшись этой дряни, прямо тут можно отбросить копыта, улетев в далекие разноцветные сны.
Мой план почти удался. Естественно, тетка платила страже, чтобы те закрывали глаза на ее маленькое дело и не трогали этот дом. Естественно, наглым нахрапом мне удалось проникнуть туда, куда просто так меня ни за что бы не впустили. Тут я увидел еще одну лесенку, ведущую на крышу, и принялся карабкаться наверх.
– Говорю вам, господин, я самолично расплатилась с неделю назад. Пятнадцать золотых, прямо в руки капрала.
– Ага! – Я уже стоял на крыше, по соседству располагалась крыша трактира Гозмо. – Ну, раз капралу, тогда вопросов больше нет. Бывай.
Я мило улыбнулся – женщинам обычно нравится моя улыбка – и в два прыжка оказался на крыше трактира. Тетка недоуменно смотрела на меня с соседней крыши. Все же для своего размера соображала она очень быстро. Поняв, что ее просто-напросто надули, она обдала меня забористой бранью, а затем швырнула скалку. Я родился под счастливой звездой и вовремя пригнулся. Здоровенная дубина, грозно шелестя, пролетела у меня над головой и с грохотом врезалась в несчастную крышу трактира. Дыру она не пробила, врать не буду, но пару черепиц распылила в мелкий красный порошок. Естественно, я не стал дожидаться, когда тетке взбредет в голову достать липового собирателя дани руками, и нырнул в маленькое чердачное окошко.
Нырнуть-то нырнул, но чуть не наступил на заботливо оставленный кем-то капкан. Охотнички, жарь меня темные эльфы! Таким капканом нужно ловить, по крайней мере, взрослого обура! Право слово! Узнаю гостеприимство дружка Гозмо!
На чердаке было пыльно и грязно, поэтому люк в полу, ведущий в трактир, я нашел с большим трудом, только после того, как разгреб ворох старого тряпья, постоянно чихая от пыли. Люк оказался заперт, причем с той стороны, и, прежде чем мне удалось его открыть, я раз десять успел проклясть и замок, и Гозмо, и ребят Маркуна вкупе с тупыми доралиссцами.
Лестницы вниз не было, и я просто спрыгнул на пол второго этажа, чуть не зашибив проходящего по коридору Гозмо. Трактирщик взвизгнул от неожиданности и отшатнулся к стене, со страху чуть ли не повторив подвиг Вухджааза. Какой подвиг? Тот самый, по прохождению стен насквозь.
– Гаррет! Ты меня в гроб вгонишь! – сплюнул он, когда все же узнал меня. – Нельзя было выбрать менее экстравагантный способ прихода в гости?
– Ты сделал все, как я сказал? – Я проигнорировал его вопрос.
В гости к Гозмо ходить мне в последнее время разонравилось.
– Да! Будь ты трижды неладен! Маркун с ребятами уже второй час здесь.
– Уже? – Глава гильдии воров, как всегда, нетерпелив. Решил прийти намного раньше указанного срока. – Ладно, его дело. Хотя могу поспорить – настроение у него плохое.
– Плохое?! – Гозмо в отчаянии заломил руки. – Мне крышка! Как только он узнает, что никакой сделки не будет, его ребята нас порешат!
– Не ной, – беззлобно бросил я. – Теперь отступать тебе некуда.
Что верно, то верно. Даже захоти Гозмо обелиться и выдать меня Маркуну, трактирщик все равно покойник. Толстый слизняк, по ошибке богов ставший главой воровской гильдии Авендума, обмана не прощает, и при неудачном выпадении костей Гозмо ждали приветливые пирсы. А затем безымянный надгробный камень. Если он вообще будет, а то даже и камня не поставят. Городские власти не очень-то раскошеливаются, отправляя в последний путь неизвестных покойничков. Проще закопать где-нибудь за Пригородом, в братской могиле для бездомных, и забыть.
– Будь проклята та ночь, когда я тебя послушался, – буркнул Гозмо.
Скорее всего, и его посещали аналогичные мысли о братской могилке.
– Не надо паниковать, это делу вредит. Лучше подумай о приятном. Свою долю золота ты уже получил?
– Нет, – нахмурился Гозмо. – Проклятый толстяк обещал заплатить после заключения сделки.
– Будет тебе сделка, будет. Ровно в полночь. Налей пока ребятам пива, чтобы не скучали. А то они могут расстроиться и начать громить заведение.
– За чей счет налить? – Тепла в глазах старого вора было не больше, чем в сосульке на перевале С'у-дар.
– За свой, естественно, или ты думаешь, я пожертвую хотя бы медяком, чтобы наполнить брюхо Маркуна?
Гозмо так не думал, поэтому в очередной раз сплюнул на пол. Я стал беспокоиться, что во тьме его заставят лизать горячую сковородку[24].
– Иди займи их делом и пивом. Я – в кабинет.
