Вдруг с улицы в приоткрытое окно комнаты проник звук арбалетного выстрела, а затем раздалось испуганное куриное кудахтанье. Я на миг выглянул в окно, выругался, выскочил из комнаты и стал спускаться по лестнице на первый этаж.
Несколько Диких уже завтракали в зале таверны. Меня поприветствовали и вежливо спросили, как спалось сегодня ночью. Я вежливо сказал, что хорошо. Ни себя, ни их мне обмануть не удалось.
– Гаррет, ты куда? – удивился Халлас, держащий в одной руке шматок сала, а в другой – кусок копченой колбасы. Гном был в затруднении и не знал, с чего ему начать свой завтрак. – Все же остынет!
– Я на минутку, – отмахнулся я от гнома и вышел на улицу.
Арнх, Кот и Горлопан с интересом наблюдали за оригинальным состязанием между Угрем и одним маленьким и очень хорошо мне знакомым субъектом. К вящему неудовольствию хозяина таверны, состязание состояло в том, чтобы за как можно более короткий промежуток времени подбить как можно больше бегающих по двору кур. Штук пятнадцать куриных трупиков уже застыли комками перьев тут и там на песке.
Угорь стрелял из склота, взятого у Маркауза. Кли-кли – а это был именно он, я его физиономию теперь и с закрытыми глазами узнаю – лупил по курицам из моего арбалета.
– Развлекаешься? – спросил я у гоблина.
– Доброе утро, Гаррет, – сказал мне в ответ Кли-кли и метким выстрелом подстрелил очередную несчастную птичку. – Десять – шесть. Я выиграл!
Это он сказал уже Угрю, и тот согласно кивнул, даже не помышляя спорить.
– Спасибо, что разрешил воспользоваться арбалетом. – Шут протянул мне оружие.
– Не помню, чтобы я тебе разрешал.
– Да не придирайся ты к словам, – поморщился гоблин. – Я целую ночь был в седле, всю задницу себе стер, пока вас догнал! Должен же я был хоть немножечко расслабиться!
– И зачем, позволь спросить, ты приехал?
– Мне показалось или я расслышал в твоем голосе недовольство? – Шут внимательно посмотрел мне в глаза. – А приехал я для того, чтобы передать Миралиссе одну штучку, которой у короля не было в тот момент, когда вы уезжали.
– Так это мы по твоей милости никуда не спешим? – хмыкнул немногословный гарракец.
– И вообще, – сказал шут, отметая все возможные возражения, – остальной путь я проделаю в вашей компании.
– В качестве шута? Вот еще! – фыркнул Горлопан.
Он вместе с Котом подошел к нам, пока Арнх занимался тем, что выдергивал из трупиков кур болты и разбирался с огорченным хозяином «Золотой курицы».
– Разве на мне колпак? – Шут демонстративно ткнул пальцем в свою голову.
Ни шутовского колпака с бубенцами, ни трико на гоблине не было. Обычная дорожная одежка и плащ на плечах.
– Я с вами отправляюсь не как шут, а как проводник. То место, куда мы направляемся, моя родина. В Заграбе я чувствую себя не хуже эльфов. И к тому же я являюсь доверенным лицом короля.
– Если бы я был на месте короля, то не доверил бы тебе, дорогой шут, охранять даже свой ночной горшок, – сказал Горлопан.
– Да у тебя отродясь ночного горшка не было! – пихнул кулаком в бок Горлопана Кот.
– Был или не был, это не важно! – отмахнулся от усатого воина Горлопан и почесал длинный нос. – Прости, гоблин, но оберегать еще одного гражданского от всех неприятностей – это уже слишком. Особенно зная твою привычку устраивать всем гадости…
– Меня зовут Кли-кли, а не гоблин, сударь Ворчун и Нытик, – отрезал шут. – И ни в чьей охране я не нуждаюсь. Я сам способен за себя постоять.
С этими словами шут откинул в сторону полы плаща, предлагая нам полюбоваться поясом, на котором висело четыре тяжелых метательных ножа. Два слева и два справа.
Подошедший Арнх уважительно присвистнул, оценив оружие гоблина:
– Кли-кли, ты сегодня явно в ударе. Может, ты нам еще и песенку споешь?
– Не сомневайся, спою, – согласился шут. – Наступает время потехи! Или ты думаешь, что от меня так просто избавиться?
К сожалению, я так не думал. Пока мы шли завтракать, я успел попросить Сагота наделить меня божественным терпением.
За следующие дни ничего важного не произошло. Мы продолжали пробираться на юг, останавливаясь на ночевки в окрестных полях. Ночи были теплыми, и никто не ощущал неудобства от капризов погоды. Будь она обычной, то есть такой, какой всегда была в июле последние десять тысяч лет, мы бы немного померзли ночами. А так, спи на травке да смотри на звездное небо. Если бы не комары, тоже, кстати, одуревшие от невесть откуда взявшейся жары, жизнь вообще была бы прекрасной.
Ночевки в полях объяснялись просто, вот уже второй день, как тракт обходил деревни стороной, делая изящную петлю на юго-запад. В ближайшую деревушку мы должны были попасть только к завтрашнему вечеру.
Удивительно, но под открытым небом Мумр не храпел. Как сказал мне Сурок, Фонарщик начинает ночные концерты только тогда, когда у него появляется крыша над головой. Так что за прошедшие дни я вполне сносно выспался.
