– Будем считать? – Карлик с усмешкой достал из-за спины массивные счеты. – Или мастер желает еще чего-нибудь?
– Как насчет заклинаний? То, что я обычно беру.
– Пробирки? А рунную магию не желаете? Мне тут из Исилии привезли очень интересные свитки.
– Нет, никакой рунной магии. – После того злополучного свитка, посадившего мне на шею Вухджааза и Шдуырука, я до скончания веков потерял доверие к рунной магии.
Гном вскинул брови:
– Какие заклинания?
– А какие у вас есть, мастер Хонхель?
– Это смотря из какого стекла вам нужны магические пробирки.
– Из волшебного.
Волшебное стекло пробирок было создано магами и не разбивалось без желания того, у кого оно в данный момент находилось. То есть я вполне мог прыгать по пузырькам с магическими заклятиями в железных сапогах, и стекло бы выдержало, пока я подсознательно не захотел бы, чтобы оно разбилось и заклинание сработало. Волшебное стекло – прекрасный способ обезопасить себя от того, что пробирка с магическим зельем неожиданно разобьется, например, когда вы падаете на живот и налегаете на нее всем своим весом. Не случится никакого огня или бури, и вас не разметает на тысячи маленьких удивленных кусочков. Поэтому заклинания в пробирках из волшебного стекла стоили на порядок выше, чем в обычных стеклянных пузырьках.
– Посмотрим, что тут у нас есть, – пробурчал Хонхель, нацепляя на красный нос очки со стеклами из горного хрусталя. – Кстати, простите за болезненное любопытство, но как вы будете расплачиваться?
Естественно, этот вопрос не дает карликам покоя и сна вот уже какую тысячу лет.
– Наличными, – процедил я сквозь зубы и вытащил огромную суму, весящую, казалось, побольше алебарды стражников.
– Двести золотом весит много и занимает места тоже не меньше.
– Вот, здесь двести.
Карлик даже не посмотрел на деньги, а это, надо сказать, редкий случай.
– Мастер Гаррет, я вас давно знаю, вы хороший клиент, чего уж тут скрывать, но даже вам я не собираюсь отпускать товар в долг. А то, что вы набрали у меня, уже тянет на пятьсот. У вас не хватает, согласитесь?
Ну, насчет пятисот с лишним монет он конечно же загнул, подняв цену на пять десятков золотых, если не больше. Но что правда, то правда – не хватает.
– Не хватает, – согласился я.
Спорить с карликом? На такое способны только гномы и драконы.
– Вам заплатят, мастер Хонхель.
– Позвольте полюбопытствовать, кто мне заплатит, если вы, мастер Гаррет, вдруг не вернетесь со своей опасной прогулки? – ехидно спросил меня карлик, откидываясь на спинку стула.
– Он заплатит. – Я небрежно толкнул в сторону карлика кольцо.
Хонхель осторожно взял его пальцами левой руки, поднес к глазу и внимательно рассмотрел.
– Просто придете во дворец и скажете, что от меня. Заодно – и кольцо вернете.
– Гм, гм. Хорошо, впервые даю в долг, но кольцу с гербом короля можно верить. – Карлик бережно убрал золотой ободок во внутренний карман жилетки. – Так на чем мы остановились, уважаемый? А! На заклинаниях. Давайте посмотрим, что может предложить мастеру бедный лавочник.
Проклятие! За два предыдущих месяца я уже успел привыкнуть к пустым ночным улицам и тишине. Но эта ночь была особенной. Через пару минут наступит полночь, а на улице еще бродят некоторые не угомонившиеся и во все луженое горло вопящие песни личности, от которых за лигу несет дешевым вином.
Как же, праздник. Твари Тьмы изгнаны из Авендума.
По счастью, возле старой конюшни Старка, находящейся в одноименном районе Портового города, никого не было. Даже одурманенные винными парами пьяницы не очень-то стремились шляться по темной улочке, на которой стояли самые бедные и ветхие дома города, находившиеся здесь вместе с грязным и упавшим на самое дно людом. В этих домиках жило всякое отребье, и по утрам тут частенько находили покойников. Мертвецов здесь было больше, чем на поле Сорна в ту далекую памятную битву между карликами и гномами.
Да и днем неместному лучше сюда было не лезть. Как вы поняли, район возле конюшни Старка пользовался не очень-то хорошей славой, тем более что прямо под боком здесь была стена, за которой находилась Закрытая, или, как еще ее многие называли, Запретная, территория.
Я стоял во тьме возле старой и давно уже заброшенной конюшни Старка. Стена конюшни упиралась мне в спину шершавыми досками. От старости и ветхости стена наклонилась, и со стороны могло показаться, что она вот-вот упадет и придавит меня.
