Но вдруг нежданный щебет над головой возвращает тебя к действительности, выдёргивает из дремотных тёплых глубин на поверхность… Лёгкое дуновение ветерка доносит первые звуки пробуждающегося луга… И когда перед глазами перестают плясать красно-жёлтые солнечные круги, вдруг отчётливо замечаешь, как уже кипит жизнь вокруг: в травянистых дебрях один за другим куда-то деловито спешат муравьи; над их головами качаются травинки и трилистники кислицы, кое-где увенчанные ещё невысохшими крохотными бриллиантами капелек росы; в пенно-розовых шапках клевера, басовито гудя, ворочаются мохнатые шмели; над ними соревнуются в прыжках на высоту и дальность кузнецы-прыгунцы, деловито носятся пчёлы, да порой сверкнёт слюдяными радужными крыльями одинокая стрекоза…
– Пора, брат, пора! – Славка хлопнул его по плечу. – Щас что-нибудь весёленькое-заводное найдём по радио – и вперёд!
Он щелкнул выключателем, повернул колёсико, и из динамика раздалось:
И тогда вода нам как земля.
И тогда нам экипаж семья.
И тогда любой из нас не против
Хоть всю жизнь служить в военном флоте…
– Ну, братишка – ты ж сказал: «У матросов нет вопросов!» Вот тебе и песенка военно-морская, как раз в тему!
– А что, мне эта песня очень даже нравится! – ответил Серёжка и, подпевая в полный голос, подхватил своё ведёрко и вприпрыжку побежал на поиски грибов.
Долго искать не пришлось. Через несколько шагов он наткнулся на первую полянку – штук пять молоденьких, только-только вылезших из-под земли шампиньонов. Были они белые, свеженькие и душистые – хоть сырыми ешь!
– Славка, есть контакт! – крикнул он старшему брату, проворно срезая грибы под самый корешок.
Поле оказалось урожайное – шампиньоны попадались часто, и время до полудня пролетело быстро и без приключений (ну, не считая необходимости постоянно быть начеку, чтобы не наступить невзначай на «мину» – коровью лепёшку, которых прошедшее накануне стадо оставило великое множество).
С полными ведёрками они, наконец, добрались до леса, перекусили и растянулись на полянке под берёзами.
– Славка, а что мы будем делать, когда домой вернёмся?
– Ну, не знаю… Можно в орешник сгонять, позырить – может, там уже орехи зелёные созрели… А ещё можно там шалаш построить из веток.
– А мама говорила – орехи, когда зелёные, то ещё незрелые. Зрелые – они вроде коричневые должны быть. И скорлупа тогда твердая – зубами не разгрызть.
– Серёнь, ну ты подумай сам! Кому это надо – ждать, пока скорлупа станет твёрдая? Неа, в нашем орешнике они до настоящей зрелости не доживают, мы их всегда так съедаем, молочными.
И тут ветер донёс до них голоса с дороги. Они, как по команде, вытянули шеи – по просёлку в их сторону медленно двигалась небольшая кучка людей в цветастых одеждах.
– Цыгане! – прошептал Славка, метнулся к приемнику и выключил его.
Цыган в городке не любили. Мама из жалости всегда собирала для них что-нибудь из старой одежды, но никогда им не открывала, когда те попрошайничали по подъездам, а говорила через закрытую дверь: «Зайдите через минут десять, я оставлю для вас что-нибудь на лестничной площадке». И им она строго-настрого наказала никогда не открывать дверь незнакомым людям и не разговаривать с цыганами.
– А правда, что они детей воруют? – замирая от страха, прошептал Серёжка.
– Не знаю… может, и воруют – да только что-то никого пока не своровали. Мне кажется, это родители специально нас пугают, чтоб мы осторожными были.
– Хорошо, если так… А что мы будем делать, если они наше радио услышали и сюда щас придут?
– Да не дрейфь ты! Не могли они радио услышать.
– Почему?
– Потому что потому – всё кончается на «у»! Далеко ещё, да и ветер в нашу сторону дует – значит, наши звуки до них никак долететь не могли. Ясно?
– Ага, вроде ясно… – протянул Серёжка без особой уверенности в голосе.
Вот цыгане поравнялись с лесом, остановились… и, свернув-таки с дороги, направились в их сторону.
Сердце у Серёжки ушло в пятки.
– Славка, что теперь делать-то?
Повисла напряжённая тишина… и вдруг Славка вздохнул с облегчением.
– А ничего не делать! Вон наш батя на ГАЗике едет. Хватай грибы да авоську – и вперёд, к дороге. Только пойдём с этой стороны леса, чтоб с цыганами не столкнуться.
– Ага, точно! А если что – то мы закричим, и папа с солдатом-водителем быстро нас спасёт, правда?
– Правда, правда… Да хорош тебе трястись, как осиновый лист!
– Ладно, не буду больше…
Но ноги уже сами несли его к дороге, где, поднимая клубы пыли, остановился такой долгожданный, спасительный ГАЗик. Дверь распахнулась, и навстречу ему шагнул отец – большой и сильный…
«Сегодня наверняка будет зыкинский день!»
