Мысль, прокравшаяся в сон, поворочалась, пытаясь найти себе место в полудрёме, и совсем уже было собралась раствориться в косматых обрывках сновидений. Но не тут-то было! Он осторожно ухватился за ускользающий краешек мысли и стал потихоньку вытягивать её из закоулков сна. И вот мысль начала обретать очертания и вдруг расцвела ярко и решительно: «Сегодня воскресенье! Мы едем на машине купаться на Хмарý!»
Серёжка открыл глаза и довольно зажмурился. Солнечные лучи вовсю плясали по стене, а воздух был просто необыкновенным – ещё свежим с ночи, но уже сладким, предвещавшим жаркий, настоящий летний день. Лето было в самом зените, тёплая погода стояла всю неделю, и вода, должно быть, хорошо прогрелась.
– А ну, сони! Подъём войскам! – скомандовал отец мальчишкам из кухни, откуда уже аппетитно пахло жареной яичницей. – Денёк обещает быть отличным, народу будет много. Так что надо пораньше выехать, чтобы успеть занять наше место в тени деревьев. Вам полчаса на умыться, позавтракать и занять места в машине! Кто не успеет – остаётся дома дежурным по кухне.
Дежурить вместо того, чтобы целый день купаться и загорать, зарываясь в горячий песок? Ну уж дудки! Мальчишек, как ветром, сдуло с кровати. Пять минут на туалет и чистку зубов – и вот они уже уплетают яичницу за обе щеки. Чай, посуда, натянуть плавки, не забыть маску – и бегом на улицу, смотреть, не появилась ли на дороге от гаражей их «двадцать первая» «Волга»…
Вот и она – светло-желтая, цвета любимого заварного крема, важно покачивающаяся на кочках, блестящая никелированной радиаторной решёткой. Ребята просто боготворили эту «Волгу» – такая она была большая и гордая по сравнению с появившимися недавно маленькими «Жигулёнками». Даже новая, «двадцать четвёртая» «Волга» (а такая была только у родителей Леры Азаровой, Серёжкиной ровесницы, которая ему очень нравилась) как-то проигрывала внешним видом, хотя максимальная скорость на спидометре у нее была аж 180 км/ч – на целых 40 км/ч больше, чем у их «двадцать первой». Они так её любили, что даже пожертвовали ей каждый по одной любимой наклейке – и теперь заднее стекло по сторонам украшали весёлые гномы в красных колпаках и башмаках, в зелёных курточках, с фонариками в руках.
Ребята, подталкивая друг друга, забрались на задний диван (о да, у «двадцать первой» действительно были диваны, а не сиденья!). Мама села вперёд, на «штурманское» место. Наконец, можно было ехать.
Отец покрутил слегка руль – и «Волга» неспешно покатилась назад. Ещё одно движение рулём – и машина плавно тронулась вперёд.
– Папа, папа, я давно хотел спросить: а почему сначала, когда ты крутишь руль, мы едем назад, а потом ты его вроде так же крутишь, а едем мы вперёд?
– Эх ты, «деревня», – влез старший брат. – Руль тут ни при чем, он просто поворачивает колёса. А «вперёд-назад» и скорость зависят от рычага переключения передач. Вон тот рычаг на руле справа, видишь? На себя и вверх – это задняя передача; на себя вниз, как сейчас – это первая. Сейчас папа переключится на вторую, чтоб быстрее ехать – это просто вверх, видишь? А потом, на шоссе, на третью, просто вниз – это самая быстрая! А посередине – это нейтралка, чтобы заводить и катиться накатом под горку, – гордо закончил Славка.
Серёжка только в недоумении хлопал глазами – и как это он раньше не замечал такого важного рычага? А почему вперёд три, а назад – только одна передача? «Наверное, потому, что задом быстро ехать не надо, так что хватает и одной», – объяснил он сам себе.
Обычно он всю дорогу до речки смотрел по сторонам, нетерпеливо ожидая, когда появится впереди приметный пригорок. После него останется лишь спуск под горку – и, чуть не доезжая моста, будет крутой съезд направо, на высокий берег реки. Но в этот раз он глаз не сводил с открытия сегодняшнего дня – рычага переключения передач, наблюдая, как папа с ним ловко обращался…
Но вот «Волга» съехала с шоссе и плавно закачалась на ухабах просёлочной дороги. Ещё минута – блеснула внизу водная гладь разлившейся в озерцо речки, призывно зажелтела песчаная коса на другом берегу, и машина остановилась на своём обычном месте, в тени раскидистого дерева.
– Мам, мам, мы сразу купаться, ладно? – выпалил Славка, распахивая дверь.
– Хорошо, только возьми полотенце. Ты старший, отвечаешь за Серёжу. И не лезьте сразу в воду, она ещё холодная, погрейтесь на песочке сначала!
– Да-да, обязательно! За мной, Серёга! – и старший брат пустился вприпрыжку к краю обрывистого берега, вниз по вытоптанным сотнями босых ребячьих ног ступенькам и с ходу спрыгнул в воду брода. Здесь озерцо сужалось до ширины нескольких шагов, а глубиной было всего-то чуть выше колен.
– Уух, водичка-то бодрит!
Разбрызгивая воду во все стороны, он перебрался через брод в четыре шага и вышел на песчаную косу.
– Ну, это с непривычки. Если потихоньку в воду заходить – то привыкаешь, и не холодно, – сообщил он то ли брату, то ли самому себе.
