– Какого дьявола происходит? – орет Гёрнер, ухватившись за трап, ведущий в кабину «воробья».
Корабль выравнивается, и мы перестаем скользить, однако дрожь судна все сильнее и ощутимее.
– ОБСТАНОВКА?! – орет Гёрнер в коммуникатор. – Доложить обстановку!
– На нас напали! – отвечает голос из камня.
– Что? Кто?
Еще один взрыв – и по корпусу словно проносится волна. Я здоровой рукой хватаюсь за швартовую скобу в полу. Пытаюсь подтянуть Брайс, но в этот момент «Голиас» виляет, обходя что-то, и мое вспоротое плечо не выдерживает. Брайс уносит в сторону за один из рядов истребителей.
– Брайс!
– Занять позиции! – командует в запонку Гёрнер. – Пилоты, по «воробьям»!
В считаные секунды из люков соседних крейсеров вылетают десятки крохотных истребителей. А потом в небе появляется нечто. Нечто, отчего глаза у меня лезут на лоб. Сквозь облака палит гладкий серебристый корабль. Поверить не могу. Меня разбирает хохот, потому что угнаться за ним не под силу даже «воробьям».
– Конрад? – раздается голос из камушка у меня на манжете. – Конрад, где ты? Можешь выбраться?
– Родерик?
– Ты должен убраться с корабля. – На заднем фоне слышны крики. – Торопись.
Вслед «Гладиану» устремляются визжащие сгустки света. Это палят линейные крейсеры.
«Голиас» выравнивается, а я, только сев и хватая ртом воздух, замечаю, что нож все еще торчит у меня из плеча. Зажмуриваюсь и, задержав дыхание, выдергиваю его.
ПРОКЛЯТЬЕ!
На меня бросается Алона.
– Никуда ты не уйдешь, принц!
– Отойди от него!
Вылетев из-за пришвартованных «воробьев», Брайс атакует Алону. Обрушивает на нее серию молниеносных ударов локтями и обходит сзади. Отбирает спрятанный за спину мушкет и глушит ударом приклада. Затем четырьмя быстрыми выстрелами обезвреживает стражей.
Оборачивается к Гёрнеру, но тот успевает нырнуть за истребитель. Выстрел рикошетит от корпуса «воробья».
– Сволочь! – вопит Брайс. – Убийца! Ты же погубишь миллионы.
– Это только начало. Будет еще хуже!
Брайс снова стреляет, но адмирал вовремя пригибается.
Тогда Брайс берет меня за здоровую руку и рывком ставит на ноги. У нее самой из плеча идет кровь.
– Там что, «Гладиан»?
Я киваю.
Дядя встает рядом с нами. Молча смотрит на Брайс и, судя по взгляду, что-то прикидывает.
– Не двигайся, – говорю и принимаюсь резать его путы ржавым клинком.
– Ну, и каков план? – спрашивает Брайс. – Они подлетят сюда?
Я хватаюсь за плечо, зажимая рану.
– Плана нет.
– Что?
– Придется прыгать.
– Это безумие.
– Это единственный шанс.
Тогда Брайс обращается к моему дяде:
– Бегать еще можешь, старик?
– Король, – поправляет он.
– Не мой.
В ангар вваливаются несколько пилотов. Оценив обстановку, они хватаются за автомушкеты.
– Взять их! – командует Гёрнер.
– Бегите! – кричит нам дядя.
Воздух наполняется свистом пуль. Одна проносятся совсем рядом, чуть не отрывая мне ухо. В крови бурлит адреналин, и я прибавляю ходу. Бегу даже быстрее, чем тогда, по спине горгантавна.
Брайс вслепую палит через плечо, но тут ее ранят в ногу. Я подхватываю ее, не давая упасть.
– Нельзя останавливаться! – кричу.
За нами бросается один из пилотов. Он просто дьявольски резвый, и в глазах его – чистое безумие.
– Бежим, Брайс, бежим!
Она пыхтит от боли, но не сдается. Впереди ждет открытое небо. Линейные крейсеры, эти черные левиафаны, уже на позициях. С их ангарных палуб роями срываются крохотные истребители и гонятся следом за «Гладианом».
Пальба на время глохнет, когда обезумевший пилот подбирается к нам совсем близко. Он вскидывает мушкет и готов уже выстрелить Брайс в спину, но она, стиснув зубы и превозмогая боль, не останавливаясь, успевает выстрелить первой. Прямо в колено пилоту.
У края палубы мы с Брайс смотрим друг на друга и беремся за руки. Делаем глубокий вдох и ныряем в штормовое небо.
Ветер треплет мне волосы, глаза слезятся. Брайс рядом со мной кричит… и смеется? А сквозь прореху в облаках к нам приближается нечто. Дядя – он тоже сиганул с нами – на что-то показывает.
И тут, лавируя между выстрелами, появляется мой прекрасный корабль. Родерик мечет гарпуны в звенья «воробьев», Громила с хохотом выпускает искрящиеся зенитные снаряды, а Элдон закладывает вираж, чтобы подхватить нас.
Оказавшись ровно под нами, «Гладиан» подстраивается под скорость падения.
Громила с неприкрытым отвращением ловит моего дядю – еще бы, ведь это же Урвин! – а Брайс падает на руки изумленному Родерику. Он глазам своим не верит.
Китон пробует поймать меня, однако я слишком тяжел, и вот мы оба валимся на палубу. Меня чуть не сносит ветром, но Китон держит.
– Теперь мы квиты, Конрад! – кричит она.
Элдон со всей силы давит на струны, унося нас прочь.
В любых других обстоятельствах я бы расхохотался. Однако у нас на хвосте тридцать с лишним «воробьев», а еще три линейных крейсера готовят к залпу свои смертоносные пушки.
Элдон мчит сквозь небо, и внезапно палубу опаляет выстрелами. Впереди – еще эскадрилья, но мы ныряем, проходя под ней. Пушки истребителей рвут нам обшивку, прожигают металл, словно воск.
– Подходите за добавкой! – кричит Громила, вскидывая ручную зенитку. – Ну!
