Выйдя в открытое небо подальше от островов, мы попадаем на большое собрание кораблей. Тут и охотничьи суда, и корабли ученых, небольшой кораблик исследователей и даже флагман Мусорщиков, «Пинта». А позади них заслоняет небо флот Стражи: две дюжины авианосцев, полсотни линейных крейсеров и больше двух сотен свифтеров. Не говоря уже о том, что «воробьев» налетело больше, чем светит звезд на небе.
В самой середине завис корабль короля, «Неустрашимый». Несколько бортов, включая мой, приближаются к гигантскому судну.
– Посадку разрешаю, – раздается из моей запонки голос диспетчера. – Ангар «А».
Мы огибаем «Неустрашимый», и я изумленно оглядываю его. Он крупнее самого большого авианосца: одного бортового залпа ему хватило бы разорвать в клочья линейный крейсер. Однако восторг мой гаснет при мысли о том, что даже этот корабль как малиновка на фоне гигатавна.
На королевский борт прибыли все суда мастеров, кроме разве что корабля ученых, который сейчас бороздит неизведанные глубины небес. Сегодня мастера с королем выберут нового мастера Стражи порядка.
Зажав трость под мышкой, я следом за дядей спускаюсь по трапу «Гладиана» на платформу ангара. Темное помещение тянется дальше, чем срединные доки на Холмстэде. Этот колодец, полный подвесных мостков, все никак не закончится.
Здесь полным-полно народу: механики работают над «воробьями», загружаются припасы, подвозят боекомплекты.
Капитан «Неустрашимого» приветствует нас. Это коренастая женщина с проницательным взглядом.
– Король, – с поклоном обращается она. – Позвольте сопроводить вас в зал совета.
По пути нас также ведут стражи, а советники сообщают королю разведданные. И пусть я до сих пор не принял предложения дяди, меня удостоили привилегии слушать все то же, что и он.
Видимо, адмиралу Гёрнеру хватило влияния, чтобы увести еще несколько кораблей, однако, если верить последним донесениям, его флот составляют всего шесть линейных крейсеров, десять свифтеров и один авианосец. Вдобавок поднялся небольшой шум в цехе Охоты: выявили нескольких шпионов и кто-то взорвал корабль класса «Хищник».
– Шпионы повсюду, – говорит одна из советников, заглянув в планшет, когда мы покидаем ангар и следуем по коридору. – Даже в цехе Искусства.
– Искусства? – переспрашивает дядя.
– Мы считаем, что они вели подрывную деятельность через пропагандистские произведения. Еще выяснили, что эрцгерцогиня Истрима не уроженка островов. Через два месяца она планировала бросить вам вызов, но, в общем…
– Казнить, – велит дядя.
– А… вы бы не хотели сперва устроить дознание?
– Естественно, – дернув глазом, отвечает дядя. – Не задавайте глупых вопросов.
Покраснев, советница отступает. Дядя между тем останавливается перед дверью зала совета. Мимо охраны проходит только он один, остальных подвергают тщательному досмотру. Внутри же он забирается на свое место за кафедрой на высоком цоколе. Меня к себе не зовет.
Тогда я устраиваюсь в углу, подальше ото всех.
Пока прибывают мастера со всего мира, дядя сидит, поигрывая новой тростью. Чувствуя гладкость дерева, он недобро хмурится. Эта трость без трещин, а значит, и без истории. Мастера перешептываются, поглядывая на короля. Некоторые впервые видят вживую Ульрика из Урвинов. Он ведь стал монархом всего несколько недель назад.
Наконец входит мастер Коко, а за ней – мастер Мусорщиков. Следом – мастер Политики; пожимая руки коллегам, она демонстрирует омерзительную, насквозь фальшивую улыбку.
Далее появляется мастер цеха Искусства, женщина с кудрявыми волосами. В нагрудном кармане ее синей мантии лежит альбом для зарисовок. И когда она улыбается окружающим, я вижу в ее глазах расчетливый блеск. Искусство годами развлекало массы и умеет задавать настроение толпе, вызывая одобрение короля или королевы посредством картин и рассказов. Мощь этого цеха всегда недооценивали.
Мастер Торговли тоже приходит облаченный в роскошную золотую мантию. На его длинных темных пальцах поблескивают украшенные драгоценными камнями перстни. Он озирается, прикидывая, наверное, что́ в этой комнате сколько стоит.
Мастер Коко подходит и удивляет меня теплыми объятиями.
– Полагаю, ты больше не желаешь быть моим преемником? – смотрит она на меня, отстранившись, и косится на дядю. – Теперь-то, когда тебе предложили нечто повыше.
– Еще ничего не решено.
– А ты странный тип, Конрад, – задумчиво приглядывается она ко мне. – Казалось бы, ты должен наброситься на это предложение.
– Все сложно.
– Надо думать. Впрочем, неважно, я все равно горжусь твоим возвышением. Было время, я считала тебя опрометчивым, отстраненным. Однако ты становишься сильнее. Просто знай: что бы ты ни решил, я ничего против иметь не буду.
– Мастер, я бы хотел, чтобы Брайс из Дэймонов восстановили как охотника.
Удивленно моргнув, Коко некоторое время молчит.
– Я слышала, что она помогала нам в битве.
– Брайс нужна мне в команде.
Мастер Коко задумчиво потирает подбородок.
– Корабль твой, разумеется, и я восстановлю ее, но… в пределах «Гладиана». Призыв ее не коснется. Чтобы она – и в нашем флоте… Мысль не самая славная. Жажда возмездия, знаешь ли.
