– Мы погибнем, капитан! – кричу в коммуникатор. – Уводи нас отсюда! Сейчас же!
Громила не отвечает. Он палит из наплечной пушки в ближайшего горгантавна. Я не слышу его – он на другом конце корабля, – просто знаю, что эта сволочь смеется. Безумец.
Из-за спины Громилы вижу устремленные в нашу сторону золотые глаза самки второго класса. Покинув круг битвы, она приближается к нам. Раскрывает пасть, готовая проглотить корму «Гладиана» вместе с машинным отделением. В один присест сожрать Китон с Себастьяном.
– Идем! – кричу Пэйшенс, отбросив ручной метатель и хватая с оружейной платформы зенитку. – Бери такую же и за мной!
Мускулы горят от усилий, потому что приходится отрывать от палубы ноги в магнитных ботах. Когда я добегаю до кормового ограждения, самка второго класса уже близко. Смотрит на меня огромными глазищами. В ее розовой глотке открывается зияющая бездонная пропасть.
Я столбенею.
«Куда лучше не попадать, – учила нас Мадлен де Бофор, – так это во чрево горгантавна. В нем человек долгие часы растворяется заживо».
Подавив страх, заглядываю в прицел зенитки.
– По моей команде, Пэйшенс, стреляем. – Я жду ответа, но она молчит. – Пэйшенс?
Обернувшись, вижу ее, дрожащую, посреди корабля, у оружейной платформы.
Тут ко мне оборачивается Громила, и на лице его написана паника:
– Огонь, драйщик! Пли!
Самка так близко, что можно запрыгнуть ей на морду. Прицелившись змее в глаза, жму на спуск.
Отдачей меня толкает назад.
Капсула вылетает из ствола и, вращаясь, летит по воздуху. Попадает горгантавну в правый глаз и взрывается. Ощущение, что раскололось небо. Морда зверя покрывается красными и рыжими брызгами пламени.
Чудовище издает рев, мотает головой и, застонав от боли, уносится прочь.
Элдон посылает корабль вперед, пока оно не вернулось.
– Капитан, – говорю, – уводи нас к чертям…
Элдон кидает нас вбок, обходя горгантавна пятого класса. Вот дьявол. Они повсюду! Сверху с ревом проносится самец. Нас, как из гейзера, обдает брызгами из его пасти. Пахнет гнилью и смертью.
Дернувшись, «Гладиан» замедляется. Двигатель смолк.
– Китон! – кричит в коммуникатор Брайс. – Доложить обстановку!
Ответа нет.
– Машинное! – вопит Брайс. – Китон?!
Громила тем временем палит из пушки в брюхо самцу, что скользит над нашими головами. Потом еще раз. Снаряды рвутся, но никакого вреда не причиняют. Только откалывают пару чешуек.
Самец издает скрежет, от которого чуть не разрываются уши.
Из люка на палубу вылетает наш кок.
– Капитан! Китон без сознания. Она ударилась головой, а мой коммуникатор разбился. Двигатель перегрелся. Есть трещина.
– Мы к такому не готовы, – говорит в коммуникатор Брайс. – Капитан, нужно отступать.
Я совершенно выбился из сил. Все тело болит, ребро пульсирует, однако я собираюсь с духом и иду к Пэйшенс, которая сжалась у носа, возле сетки ограждения по правому борту.
Она смотрит на меня непонимающим взглядом: зрачки сильно расширены, видать, сотрясение.
– Вставай, Пэйшенс.
Он дрожит и мотает головой.
– Вставай или умрешь. – Я рывком поднимаю ее на ноги. – Смотри на меня. Жить хочешь?
– Д-да.
– Ну так давай вниз. Ты нам еще нужна.
Пэйшенс оцепенело кивает и семенит к Себастьяну на середину корабля.
Брайс насела на Громилу. Понятия не имею, что она ему говорит: ее коммуникатор отключен, но она на взводе. Яростно тычет пальцем ему в лицо. В конце концов Громила с отвращением бросает пушку на палубу.
– Штурман, уводи нас отсюда, – приказывает он.
Элдон кивает и давит вперед изо всех сил. Мы летим прочь. Самец позади нас сворачивает хвост кольцами, готовясь метнуться следом.
Элдон оборачивается и поэтому не замечает другого горгантавна третьего класса, что кидается нам наперехват.
Пэйшенс, оглушенная, все еще ковыляет к люку. Я, переполненный ужасом, бросаюсь к ней.
– Элдон, резко вниз! – кричу я. – ВНИЗ!
Он тянет за кольца, но горгантавн подобен молнии.
– Пэйшенс!
Хвост чудовища третьего класса бритвой рассекает ограду, оставляя в палубе длинную неглубокую борозду, а потом… проходит сквозь Пэйшенс.
Мы застываем, пусть даже горгантавн все еще рядом и вот-вот нападет.
Пэйшенс останавливается и начинает подергиваться. Может, зверь промахнулся? Его хвост просвистел мимо? Однако, подойдя ближе, я отшатываюсь. Через нос, подбородок и туловище Пэйшенс проходит тонкий разрез. И вот она распадается на две части. Обе половины теперь держатся за палубу только на магнитах в ботинках. А мне в лицо летят брызги крови.
Брайс смотрит, распахнув глаза. Громила прикрывает рот. Родерик перестает палить. Все глядят, как палубу заливает красным.
Себастьян кидается к Пэйшенс. Он вопит. Никогда не слышал столько отчаяния в голосе человека.
Цепенею. Не чувствую ног. Я как будто не здесь.
– Штурман, уводи нас! – кричит Громила. – Ходу!
Элдон блюет себе под ноги, но продолжает дергать за струны. Уводит нас вправо, потом кренится влево. Едва-едва уходим от пары горгантавнов второго класса. Себастьян упал на колени и красными от крови руками еще пытается отчаянно соединить половинки подруги.
