Как он может не верить, что я хотел ей помочь? С другой стороны, Себастьян сам сломал Саманте шею, выставив это как случайность. Он тот еще лжец. Подонок, который любое событие использует с выгодой для себя, даже гибель подружки. Себастьян – серьезное препятствие на пути, но он не помешает мне вернуть Эллу. Я снова обниму ее и буду старшим братом, которым обещал ей стать.
Одевшись, бреду по тихому коридору на камбуз. Впереди из-за угла показывается Китон. Еще один жаворонок. На лбу у нее небольшой пластырь. Бросив на меня хмурый взгляд, Китон идет дальше. Не произносит ни слова.
Вхожу на камбуз. Сквозь иллюминатор льется розовато-оранжевый свет зари. Стоит прогорклый запах пригоревшей овсянки. Себастьян, кашляя, ладонями разгоняет клубы дыма.
– Две минуты, – говорит он. – Потом сможешь поесть.
Может, я и не умею готовить, но Себастьян умудрился показать себя еще хуже. Взять меня драйщиком было и то более удачным выбором Громилы, чем решение поставить его коком.
Сажусь на скамью напротив Китон, но та встает и пересаживается за другой стол. Вынужден признать: это немного неприятно.
Следующим приходит наш штурман. Они с Китон устремляются к плите и там принимаются шептаться. Поглядывают в мою сторону.
Я скрещиваю руки на груди. Какого дьявола, что происходит? Во всем обвинят меня? Не капитана, который приказал лететь в самое сердце смертоносной живой бури? Вот, может, поэтому и не стоит помогать людям? Меня обвиняют в надуманной чуши!
Вклиниваюсь между Китон и Элдоном и протягиваю Себастьяну свой поднос:
– У меня сегодня работы полно, поэтому давай сюда все, что есть.
Ответив злобным взглядом, он наваливает мне в тарелку похожей на зеленый студень «горячей» каши и бросает рядом уголек вместо тоста:
– Приятного аппетита, Конрад.
Я молча ем свою баланду. Хлеб раздирает небо, но все же я не оставляю ни крошки. Мне нужны силы, и неважно, насколько еда пригорела. Закончив, покидаю камбуз и больше никому не говорю ни слова.
Доложившись капитану, принимаюсь вощить выставленные в коридоре ботинки Громилы. Сапожного воска не жалею. От кислотного запаха этой черной мази щиплет ноздри.
Внезапно Громила выглядывает в коридор и смотрит на меня сверху вниз:
– Уже закончил, драйщик?
– Ты оставил мне дюжину пар обуви.
– Так торопись!
О, как же хочется врезать ему кулаком по яйцам. Это несложно, учитывая, что я сижу, а он стоит. Правда, придется потом ночь-другую провести на губе… но удовольствие все окупит.
Громила удаляется за стол, оставив дверь открытой. Перед ним кипы карт и стопки книг по горгантавнам. Несколько минут мы работаем молча. В конце концов он откидывается на спинку кресла и смотрит на меня:
– Думаешь, дядька примет тебя назад, Урвин?
Я кручу в руках ботинок, присматриваясь к его блеску, и наношу еще воска.
– Эй, Урвин?
Так и не дождавшись ответа, Громила с ворчанием утыкается в новые схемы. Оставшись без Пэйшенс, он взял на себя роль стратега. Теперь разрабатывает план следующей охоты.
Проходит несколько минут, и он с отвращением отшвыривает в сторону бумаги. Потом пристально смотрит на коммуникатор. Видимо, ждет сигнала Брайс – она сейчас на вахте – о том, что появился горгантавн.
Даже лучший план – пустышка, если нет добычи.
Я закончил с очередной парой ботинок. Теперь они так блестят, что в них отражается свет ламп.
– Думаешь, семья примет тебя назад, Атвуд?
Он опускает бумаги:
– У моей семьи есть честь.
– Честь? – Я сдерживаю смех.
– Что?
– Ничего.
– Объяснись, драйщик.
Я бросаю на пол ботинок, который начищал:
– Ты крупнее и сильнее, чем я. И все же привел кузенов, чтобы избить меня в Низине. Где же тут честь?
У Громилы проступают желваки на скулах.
– Не хотел встречаться со мной на дуэли, поэтому сжульничал. Сомневаюсь, что тебе что-то известно о чести, капитан.
Он ударяет кулаком по столу:
– Пошел отсюда!
– Но я еще с твоими ботами не закончил.
– ВОН!
И я ухожу, слегка улыбаясь. Может, если ему всегда так в меру дерзить, он будет меня выгонять, избавляя от глупой работы? Вот бы это было так просто…
Жаль, но у Громилы еще полно заданий для меня. Например, зарядить все гарпуны, смазать шарниры турелей, надраить пол в душе, перетаскать консервы с нижней палубы на камбуз, потому что уж банку-то вареных бобов и Себастьяну не испортить.
Надеюсь.
А пока Громила не дает мне поднять головы, «Гладиан» скользит по небесам близ Хорнтроу. Это обширная территория, раскинувшийся на тысячу километров архипелаг поросших джунглями островов и заброшенных приисков. На таких просторах даже стаю горгантавнов нелегко отыскать.
В какой-то момент мы засекаем кальмавна. Солнечный свет отражается от золотистой шкуры чудовища, что рывками движется по небу, подтягивая пятиметровые щупальца. Позднее видим группу шелтавнов, танцующих вокруг корней острова и хватающих клешнями пишонов и птиц.
