Его коридоры – сущий лабиринт, но Мадлен устраивала нам проверку на знание схемы корабля этого класса. Даже экскурсию проводила. Подошвы гулко щелкают, когда я иду к каюте капитана.
В открытые двери по пути видны помещения с матрасами на хлипких двухъярусных койках. В каждой каюте есть по привинченному к полу рундуку, ящики которого соседи делят на двоих. Свет дают единственный кристалл и круглый иллюминатор. Не самый шик, особенно для корабля, который считается передовым в охотничьем флоте, но, может быть, в том и смысл. Цеху не нужно, чтобы мы прохлаждались на борту, тогда как нам положено быть бесстрашными защитниками небес.
К тому времени, как разношу весь багаж и возвращаюсь на палубу, у меня сбивается дыхание, болит ребро, а глаза заливает пот.
По трапу поднимается Брайс с одной-единственной сумкой. Форма облегает ее подтянутую, сильную фигуру. На груди поблескивает синий жетон квартирмейстера.
Я молча наблюдаю за ней. Мы всего день назад дрались на дуэли, однако что было в Академии, там пусть и остается. Завидев меня, Брайс неловко переминается с ноги на ногу. Будто ждет каких-нибудь дежурных фраз, мол, все хорошо и я не в обиде за поражение. Вместо этого я широко улыбаюсь и беру ее багаж.
– Квартирмейстер. – Раскланиваюсь. – Может ли драйщик сделать ваше пребывание на борту «Гладиана» более комфортным?
– Честно признаюсь, – отвечает она, – не ждала такого начала разговора.
– Думала, я затаю на тебя злобу?
– В общем, да. – Брайс смеется. – Кроме того, я не была бы так воодушевлена, поменяйся мы с тобой местами. – Она стреляет взглядом в сторону Громилы, который говорит с Пэйшенс. – Капитан будет гонять тебя до кровавых слез.
– Я не плачу, да и кровь мне не так-то просто пустить.
– Я же пустила, – усмехается она.
Провожаемый ее взглядом, спускаюсь обратно под палубу. И вскоре складываю ее вещи рядом с сумками Китон и Пэйшенс. Похоже, девчонки занимают одну каюту, и у них тут три раздельные кровати и диван.
В коридоре натыкаюсь на нового соседа. Прищелкнув пальцами, тот указывает на багаж у своих ног.
– Эй, драйщик. Проводи-ка меня до каюты.
Себастьян. Мелкий поганец. Он кок, тоже низинник, но все рав-но отдает мне распоряжения.
Через легкую боль в ребре я наклоняюсь подобрать его вещи. Кривлюсь.
– Что, Конрад, бо-бо? – Снова эта коварная улыбочка.
– Пошли, – отвечаю.
Проходим мимо небольшого камбуза и идем дальше, пока наконец, миновав все каюты, я не открываю дверь в нашу. Ступив внутрь, Себастьян прищуривается:
– Это оно?
Пахнет застарелой плесенью. Из-за замазанных трещин в иллюминаторе почти не видно оживленного порта. Матрасы продавлены. В раме коек торчат разболтавшиеся шурупы, а стену под иллюминатором украшает крупное пятно цвета меди.
Себастьян хмурится, совсем как я, когда только увидел нашу каюту. Мы на борту одного из лучших судов охотничьего флота, а нам досталось все самое худшее.
– У Родерика и Элдона каюта такая же?
– Нет, но мы же низинники, Себастьян.
– Ладно, – произносит он, играя желваками. – Закинь мою сумку на верхнюю полку.
Поднимаясь на палубу, мы молчим. Проводить наш экипаж в путь пришли Мадлен де Бомон и еще несколько охотников. Первыми наставница приветствует Себастьяна, Элдона и Родерика. На удивление тепло она обнимает штурмана с коком. Любопытно. Вот уж не думал, что Мадлен способна на такие нежности. Сама же лупила нас указкой за невнимательность на уроках.
– Продолжай мыслить творчески, – напутствует она Родерика, – и многого добьешься, как твой отец.
Подойдя ко мне, она отсылает остальных взмахом руки.
– И, наконец, наш человек-загадка. – Улыбнувшись уголком губ, заключает меня в объятия. Понизив голос, говорит: – Остальным спокойнее, пока ты в самом низком звании. В нем тебя и постараются удержать, Конрад. Ведь, если ты станешь капитаном, им придется адски постараться, чтобы устроить бунт.
– Может, и так.
Мадлен смеется:
– Будет непросто, но из драйщиков можно возвыситься. Однажды такое уже было.
– Как?
Мадлен отстраняется, заглядывает мне в глаза и треплет по щеке:
– Убей взрослого горгантавна, сам.
Я смотрю на нее во все глаза и жду, что она скажет, как надо поступить на самом деле, но выражение ее лица – каменное и серьезное. Я хмурю лоб. Как, черт возьми? Стражи порядка, призванные вести войну со злобными пиратами, и те с трудом побеждают горгантавнов больше третьего класса.
Мадлен отступает на шаг:
– Ну что ж, удачи, Конрад, сын Элис. Если не вернешься, буду считать, что ты постарался.
С этими словами она уходит, а у меня начинает покалывать кончики пальцев, как будто они онемели.
Проклятье, угораздило же провалиться в драйщики. Я хватаюсь за кулон Эллы. Дядя. Он приложил руку к этому испытанию. Ему мало одного возвышения, нет, нужно поставить передо мной невыполнимую задачу. И вишенка на торте – Громила. В представлении дяди, истинный Урвин всегда победит Атвуда.
