Громила молчит, и молчит подозрительно долго. Я даже жду, что вот сейчас он обернется и, ядовито посмотрев на меня, велит прыгнуть за борт. Вместо этого он опускает голову. И, несмотря на вражду между нами, я невольно определяю в его позе боль. Слишком хорошо мне знакомо, каково это – потерять семью и стать безродным.
– Громила, мне…
– Захлопнись, – зло бросает он и так сильно стискивает перила, что они чуть не гнутся. – Больше не выходи на связь, если не можешь сказать ничего важного.
Между нами повисает молчание.
Мы не разговариваем до тех пор, пока вдали не показывается одинокий остров.
– Вон, – говорит Громила, – обогни-ка его.
Поднажав, мы приближаемся к красивому берегу. Горы, точно мхом, покрыты джунглями. Видны многочисленные скалистые утесы. Стоит же нам наконец обогнуть остров, как у меня перехватывает дыхание и я резко сдаю назад.
Громилу кидает вперед:
– Какого дьявола, Элис?
Однако, проследив за моим взглядом, он затыкается. Медленно тянутся секунды, а потом Громила издает победный хохот.
– ГОРГАНТАВН! – ревет он в коммуникатор. – Свистать всех наверх!
А пока мы ликуем, самка горгантавна разворачивает свою огромную голову, и ее золотые глаза сосредотачиваются на нас. От ее рева «Гладиан» вздрагивает. Извернувшись, чудовище устремляется нам навстречу.
Я должен лететь, чтобы мы все спаслись. Должен собраться, иначе нам конец. Хвост горгантавнихи выстреливает в нашу сторону, его острый край вот-вот рассечет «Гладиан» пополам. Движением рук я увожу нас вправо, и хвост самки со свистом проходит совсем рядом с обшивкой.
Корабль вздрагивает, когда чудовище проносится мимо. От его рева вибрирует стекло кабины. А когда самка разворачивается, я выбрасываю руки вперед. Струны сопротивляются, и мои мышцы дрожат от натуги.
Я совершенно без сил.
Горгантавниха разгневанно верещит. Гарпуны рикошетят от ее морды и глаз. Команда работает с бешеной скоростью. Всем плевать на то, что Громила утвердится как капитан. Если не завалим гадину, она сама нас проглотит живьем.
Зверюга подбирает хвост и скручивается.
– Бросок смерти! – кричит Брайс.
– Ходу! – орет Громила. – Ходу, драйщик!
Мускулы вопят от боли, когда я подаюсь вперед. Грудь просто горит, плечи тоже словно объяты пламенем. Сражение в самом разгаре, а я готов упасть в обморок.
Горгантавн опять верещит. Элдон закрывает уши ладонями.
– Элис! – вопит Громила.
Чудовище совершает бросок. Устремляется к нам с ужасающей скоростью. В его глазах – голод и гнев.
Брайс бежит в сторону кормы. Теперь она – крохотная фигурка на фоне раскрытого темного зева. Прицелившись, Брайс стреляет из зенитки. Капсула летит в морду зверя, но, отскочив, взрывается вхолостую. Во все стороны летят сверкающие раскаленные капли.
Однако самка проносится через их облако. Невредимая и даже злее, чем прежде. Проклятье! Как нам остановить эту штуковину?
Горгантавн распахивает пасть шире, наметившись на корму.
– Элис! – кричит Громила.
– Хватит орать! – кричу в ответ. – Я стараюсь!
Подаюсь вперед, и мы проваливаемся вниз. «Гладиан» так быстро снижается, что кого-то из команды кидает на палубу. Громила, кувыркаясь, падает в сетку. И снова принимается орать.
Стоит нам слегка оторваться от зверя, я отклоняюсь назад. Бицепсы жжет, и сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди.
Горгантавниха снова выстреливает за нами следом. Она непреклонна! Сейчас догонит.
Я, собрав остатки сил, провожу нас прямо над ее мордой. Проскочив над щелкнувшей пастью, мы, однако, чиркаем по гребню, раздираем дно о шипы. Сталь скрежещет. Корабль содрогается всем корпусом. Я удерживаюсь на ногах только благодаря струнам. Отрываюсь от горгантавна, пока с нас совсем не содрало обшивку.
Меня всего трясет. Дышать получается с трудом, в глазах темнеет. Если потеряю сознание, нам конец.
Филигранно проходим через многочисленные кольца горгантавна, а потом взвиваемся над ним. Гибкое тело самки сверкает на солнце. Позади короткого гребня, у затылка, прячется небольшой участок открытой зеленой кожи. Это единственное место, где газовый мешок, удерживающий змея на лету, выходит к поверхности.
«Никогда не бейте в газовый мешок, – учила Мадлен де Бомон. – Это все равно что взорвать лося. Мы уважаем добычу, и в ход у нас идут все ее части».
– Вон мешок! – возбужденно орет Громила. – Пли!
Себастьян, Элдон, Брайс и Громила целятся. Их гарпуны, точно копья, вылетают из стволов метателей – острые наконечники вот-вот пронзят цель. Команда, затаив дыхание, смотрит. Однако в последний миг зверь задирает голову, и гарпуны звенят о его гребень.
Все в отчаянии стонут.
Горгантавн разворачивается, и тогда Громила командует:
– Родерик! Когтепушка!
Родерик сперва бросает взгляд на меня. Потом говорит:
– Но, сэр, мы же…
– Быстрее!
Родерик, сидящий на носу, разворачивает турель. Команда бежит к корме и хватается за перила. Горгантавн снова летит к нам, обнажив стальные зубы.
