Край земли-2. Огонь и пепел полностью

«Не сдохнуть бы, раньше времени», – подумал Сапрыкин. Все это время он не выпускал машину из вида. Она двигалась достаточно медленно. Но ведь и ему приходилось преодолевать те же неровности и прочие препятствия. И вот, машина уже достигла военного лагеря. Остановилась. Из нее вышло три человека. А он все бежал, боясь опоздать. Жаров здесь, хотя с рассветом он отправился на тральщик. Потом тральщик обстреляли джокеры и кораблю, не имевшему оружия для достойного ответа, пришлось ретироваться. Он побывал под обстрелом на тральщике и побывал в Вилючинске, подвергшемся массированному удару из реактивной залповой системы. Всего этого было достаточно, чтобы и без того находящегося на грани нервного срыва Жарова окончательно лишить рассудка. И что теперь? Нет никаких сомнений, что Андрею Михаил нужен только для того, чтобы получить треклятую водородную бомбу. Но за каким чертом они направились в лагерь? Быть может, бомба находится в таком месте, до которого надо добираться на моторной лодке? Где она вообще может быть? Полуостров Крашенинникова, мыс Казак, полуостров Завойко? Только до мыса Казак можно добраться по воде, с минимальным риском нарваться на шквальный огонь с корабля каннибалов. Хотя, быть может, уже нет. После того, как они заставили тральщик убраться из бухты, джокеры могут беспрепятственно рассекать по всей Авачинской губе на своих катерах и гидроциклах. Контроль над всей акваторией они уже получили. Да и едва ли бомбу прятали в этих местах. Они достаточно удалены от Елизово, даже для двенадцатимегатонного заряда. И если ГРУ хотело одним ударом уничтожить силы морского флота и воздушную группировку противника, занявшего эту территорию, то бомба должна быть где-то между Петропавловском и Елизово, а не в опасной близости от базы русских подлодок, по которой и так был бы нанесен ядерный удар перед вторжением. Конечно, двенадцатимегатонная бомба достанет Елизово и от мыса Казак. Сметет все в пыль. Все кроме взлетно-посадочных полос аэропорта. Нет. Бомба должна быть ближе. Чтоб ударная волна выкорчевывала бетонные плиты аэропорта. Чтобы плавилась и закипала земля на десятки километров вокруг. Чтобы даже Авачинский и Корякский вулканы огребли по полной программе. А может, и вообще проснулись бы от такого «будильника» и низвергли бы потоки лавы и миллионы тонн пепла.

Сапрыкин вдруг остановился, тяжело дыша, и уставился на полукруглый холм, к которому двигались сейчас три человека, вышедших из УАЗа.

– Твою же мать! – выдохнул он хрипя. – Ну конечно! Она здесь! Эта злобная сучара в этом холме!

– Я не шучу! Никому не подходить ко мне! Я выстрелю ей в голову! – рявкнул Жаров.

– Андрей, ты что творишь?! – продолжал недоуменно восклицать Александр Цой, перегородивший ему путь. – Отпусти ее сейчас же!

– Саня, не лезь! У нас с Крашенинниковым уговор! Он отдает мне бомбу, я отпускаю Олю!

– Бомбу?!

– Да, ту самую, из «Протокола-О»!

– Погоди, Андрей, – Цой выставил вперед себя ладони. – Эта супермощная бомба здесь?! И ты ее сейчас получишь?! А что дальше-то?!

– А как ты думаешь, Саня?! У нас нет другого оружия, способного изменить баланс сил в нашу пользу!

– Какой баланс, Жар! Эта хрень испарит нас всех и половину бухты в придачу!

– Миша, эй, – позвал Андрей.

– Что? – угрюмо отозвался Крашенинников.

– Тебя же инструктировали, верно? Это не миссия смертника?

– В смысле?

– Я говорю, через сколько времени сработает бомба, после того как ты ее приведешь в боевое состояние?

– Насколько я помню, речь шла о двух часах. Там химический детонатор. Его вкручиваешь и время реакции – два часа. Вроде этого должно хватить, чтоб убраться на безопасное расстояние. Но я, черт тебя дери, понятия не имею, где безопасное расстояние от эпицентра двенадцатимегатонного взрыва!

– Главное, что эти разукрашенные твари сгорят все до единого. Давай, Миша. Не стой. Веди меня дальше. Ведь если ты мне не врешь, очень скоро я отпущу и тебя и Олю.

Это действительно был веский довод, и Михаил двинулся к обнажившемуся после цунами, полузатопленному тоннелю.

– Здесь решетка, – сказал Михаил, остановившись у препятствия.

– Я знаю об этом. Как ее открыть? – кивнул Жаров.

– Специальным ключом. Но у меня его нет.

– То есть? – разозлился Андрей.

– Слушай, надеюсь, ты не думал, что ключ болтался у меня на связке вместе с ключами от квартиры, и почтового ящика? Ключ я должен был получить вместе с командой на подрыв.

– Если ты думаешь, что меня это остановит, то я прикажу немедленно притащить сюда десяток гранат! – рявкнул Жаров.

– Я не пытаюсь тебя остановить! Я хочу забрать Олю и убраться как можно дальше и от этой бомбы и от тебя! Еще неизвестно, кто из вас хуже!

– Жаров! – раздался оглушительный в этом маленьком тоннеле голос. Михаил, Оливия, Андрей и шедший следом Цой обернулись.

Евгений Сапрыкин медленно двигался по пояс в воде в их сторону.

– Какая бешеная собака тебя опять укусила, а, Жаров?!

– Не подходи! Анатольевич, не подходи! – заорал Андрей, еще крепче прижимая к себе заложницу и тряся у ее виска пистолетом. – Не вынуждай меня и сам не бери грех на душу!