Стандартный дневной рацион на одного человека на маршруте во время выходов, мы определили, как полкилограмма пеммикана, полкилограмма сухарей, сто грамм сгущенного молока и чая. Для дневного перекуса на маршруте, так как прием горячей пищи предполагалось делать только утром и перед сном, мы брали по одной плитке шоколада из расчета на двух человек. На каждого члена команды санного похода, должно было уходить так же сто пятьдесят грамм керосина в сутки. Дневной рацион собак состоял из полкилограмма собачьего пеммикана.
По истечении недели, отводившейся на подготовку, я назначил составы и руководителей трех вспомогательных отрядов и одного заместителя, который мог заменить любого из выбывших начальников, в случаи болезни или других непредвиденных обстоятельств.
Корнеев стал руководителем первого отряда, Сизов второго, а третий отряд возглавил Куницкий. Заместителем стал Сергей Галицкий — врач экспедиции. Игорь Паншин, Александр Серёгин, Арсений Фомин и Ричард Гросс, предварительно были определены в основную, полярную группу, куда входили ещё я, и два инуита — Тупун и Алюк. На время нашего отсутствия старшим на полярной станции будет Чарли Гросс, в задачу которого входило провести хоть крохи полярных исследований.
Основная полярная группа этой весной должна была действовать вместе со вспомогательными, работая на доставке снаряжения в стартовый лагерь.
Составы вспомогательных отрядов и основной полярной группы были предварительные, окончательный отбор людей, которые пойдут на покорение полюса, я предполагал сделать в конце зимы, по итогам работы полярников при прокладке маршрута на мыс Волкова и закладки продовольственных складов.
Такое распределение я сделал не случайно. Самые возрастные участники нашей команды, Корнеев и Сизов, должны были заняться и самым простым участком пути, от основного лагеря до фьорда «третий склад», а вот Куницкий и полярная команда, брали на себя самый сложный маршрут, предполагающий прохождение непосредственно до стартового лагеря по очень пересеченной местности. Причем я, Ричард и Тупун, должны были идти передовой разведывательной группой, определяя сам маршрут, места стоянок и закладки складов, и достичь мыса Волкова за один выход, идя практически налегке, и везя с собой только самое необходимое, а точнее ровно столько, сколько нужно на дорогу в один конец. Идти предполагалось быстро. Пополнить запасы мы предполагали при возвращении, используя уже готовые лагеря и склады, на которых уже должно было быть часть провизии и снаряжения.
— А если склады будут пусты? Если что-то пойдет не так? Непогода, или еще чего случится? — Чарли к моему рывку на разведку отнесся скептически — Что тогда? Как вы вернётесь на базу?
— Волков бояться — в лес не ходить! В том году с Льюисом мы шли практически без продовольствия, из-за теплого лета нам не удалось пополнить запасы — Уже в который раз объяснял я своему заместителю по науке — Собак даже почти всех пришлось забить. Ледник был рыхлый, мы не знали дороги и шли медленно, и тем не менее мы почти удачно дошли. Льюис погиб именно из-за того, что мы рискнули добраться до склада. Если бы не это… ладно, не будем о грустном. В любом случае мне идти нужно. Только я знаю дорогу и смогу разобраться в своих записях, а кроме того мне нужно тренироваться. Там, во время выхода к полюсу мы будем практически в тех же условиях, что и сейчас группа разведки. Неизвестно насколько удастся закинуть крайние продовольственные базы по льду к полюсу. В любом случае, нам придется часть пути преодолеть, надеясь только на себя. Сейчас самый лучший способ проверить себя и снаряжение. Мы трое тут самые подготовленные и опытные. Ричард и я отличные лыжники и каюры, а Тупун вообще ледяной монстр и отличный охотник. Всё будет нормально Чарли. Мы проложим маршрут и вернёмся, а весной и ты сможешь пройти в стартовый лагерь, конечно если не забросишь тренировки.
— Волкова боятся — на полюс не ходить… Я бы так сказал. После нашей перестрелки с людьми Соверса, я думаю именно эта пословица будет в ходу очень скоро. Ладно, я знаю, что мне тебя не переубедить Сидор — Чарли тяжело вздохнул — Проклятые ноги! Если бы не они, я бы пошел с вами! Не обращай внимание на моё ворчание, это во мне говорит зависть. Я уверен, что у вас всё получится, ведь за что ты не возьмёшься, у тебя всё получается. Не знаю, как ты это делаешь, но я тебе завидую. Чертов русский! Береги себя.
— Янки гоу хоум! — Привычно ответил я на шуточное проклятие моего американского друга — Будет мне еще какой-то пиндос указывать, чего мне делать! Хочу берегу, а хочу не на берегу!
— Почему пиндос? — Очередной раз спросил меня Чарли, засмеявшись. — Похоже на испанское слово «идиот», но если это так, то ты его произносишь неправильно. Над произношением надо поработать!
