На следующий день Соломон проснулся от голоса бабушки — казалось, будто она болтает прямо над ухом. Родители уехали на работу, значит, она общалась по телефону с каким-нибудь клиентом и нарочно говорила погромче, чтобы разбудить Сола.
Пару минут спустя он прошлепал на кухню. Бабушка сидела за стойкой с газетой в руках, надев очки. Она что-то напевала и продолжала читать, не замечая внука.
— Бабуль?
Отбросив газету, она тут же вскочила с места и бросилась к Соломону, крепко его обняла, звучно чмокнула в щеку и снова прижала к себе, да так сильно, что он чуть не задохнулся.
— Ладно, ладно, — едва смог произнести Сол, слегка отстраняясь. — Ты начинаешь меня пугать.
— Ты гляди, уже обзавелся загаром!
— Я сгорел.
— Какая разница! Выглядишь куда живей, чем раньше! Будто кто-то тебя воскресил из мертвецов.
— Ну спасибо, — ответил Сол. — Купальник захватила? Бассейн просто улет.
— Нет-нет, мне до пяти вечера еще надо три дома показать. Заскочила все увидать своими глазами.
— Бассейн?
— Какой к черту бассейн! Я их тысячи пересмотрела. Хотела увидеть тебя, дорогой! Тебя снаружи. Так что давай, пошевеливайся. У меня куча дел.
Едва они вышли из дома, как бабушка снова сжала Сола в объятьях и звонко поцеловала. Он сказал спасибо за столь шикарный подарок, но та даже не слушала, увлекшись фотографированием внука то на траве, то на фоне забора, то на трамплинчике. К концу фотосессии у Соломона свело скулы — шутка ли столько улыбаться.
— Я соскучился по горам, — признался он, кивая в сторону.
— Никогда не любила горы, — пожала плечами бабушка. — Что в них хорошего…
— Серьезно? А я обожаю.
— Мне всегда хотелось быть поближе к океану, когда я переехала сюда, чтобы стать актрисой. Да я и жила. Арендовали с девчонками дом на побережье в Лонг-Бич. В те времена городишко был захолустным, зато жилье было нам по карману, а еще оттуда удобно было ездить по кастингам и на работу — официантками.
— А сюда зачем перебралась?
— Ради деда. Апленд — его родина, и он не собирался никуда переезжать. Так и заявил на нашем первом свидании. В итоге вопреки здравому смыслу я все равно стала его женой.
— Ты же его любила, — сказал Соломон. — А сама постоянно поливаешь его грязью…
— Сказать по секрету, зачем я так делаю?
— Конечно.
— Так проще. Если притвориться, будто он только и делал, что сводил меня с ума, — становится легче. Это срабатывает. Хотя, может, я и зря так…
— Жаль, что я не был с ним знаком.
— Ты бы ему понравился. Ты похож на него. Он всегда все в себе держал, но под настроение мог говорить часами. «А вы слышали то-то?», «А я рассказывал сё-то?» Мог рассказывать истории до посинения. Твой отец мне иногда его напоминает.
— Три поколения сумасшедших.
— Безумные наследники.
— Верные своему гербу.
— Ты победил.
— Ты и плавать меня заставишь? — спросил Соломон. — Правда, купальные шорты в стиралке.
— Нет, — ответила бабушка. — Но обещай, что не утонешь в этом прекрасном дорогущем бассейне, пока сидишь дома один. А то жить мне потом с этим грузом еще пару десятков лет.
— Спорим, ты проживешь дольше.
— Тсс. Я и так уже почти динозавр. Ну, обними меня быстренько, и я побегу зарабатывать тебе наследство.
Оставшись один, Сол решил не идти за шортами. Просто скинул с себя все и с разбега плюхнулся в воду. Так он и плавал какое-то время, иногда переворачиваясь на спину, чтобы отдохнуть и подставить лицо солнцу, перед тем как снова уйти на дно и сделать там кувырок. Он не слышал звонка в дверь и потому чуть не скончался на месте от страха, когда, вынырнув на поверхность, увидел прямо перед собой улыбающегося Кларка Роббинса.
— Твою мать! — закричал Соломон, прикрывшись обеими руками, и тут же снова нырнул.
Он решил, что Кларк был просто галлюцинацией, странным эффектом от плавания после многолетнего перерыва. Но, открыв глаза прямо на глубине, он снова увидел расплывчатую фигуру друга — тот смотрел прямо на Сола. И только Сол решил всплыть на поверхность, чтоб глотнуть воздуха, как Кларк прыгнул в бассейн. А его одежда — вся одежда — осталась лежать на траве. Соломон обернулся на друга и увидел сияющий силуэт, направляющийся на самое дно. Он был слишком смущен и растерян, чтобы нырнуть следом, откуда Кларка явно было лучше видно. Но решил не нырять.
Вскоре голова Кларка высунулась из воды рядом с трамплином, он улыбнулся Соломону.
— Не суди слишком строго. Тут холодрыга.
— Я не смотрю, — ответил Сол. — Как ты попал сюда?
— Дверь была не заперта, — ответил Кларк, подплывая поближе.
— Странно.
Соломон забыл закрыть входную дверь! Впервые за всю жизнь! И если бы не откровенно голый Кларк, направляющийся к нему, он бы лишился рассудка и по этому поводу тоже.
— Так, значит, вся эта затея с бассейном… чтобы купаться в чем мать родила?
— Раскусил, — сказал Сол. — Сгоняю-ка я за шортами.
— Да тут никого, кроме нас.
— А Лиза?
— Сказала, что приболела, и попросила составить тебе компанию.
Соломон по-прежнему прикрывался руками, глаза блуждали в поисках полотенца. Разумеется, оно оказалось черт знает как далеко — аж на шезлонге. Кларк же плавал вокруг него как ни в чем не бывало.
