Мать главной героини «Елизаветы» Екатерина Алексеевна в сериале примитивная злобная дура, хотя играет её замечательная актриса Агриппина Стеклова, способная создавать самые сложные характеры. Установка на «опрощение» русской истории, видимо, идёт от сценаристов – их здесь много: Дмитрий Иосифов (он же режиссёр-постановщик), Иван Заваруев, Ирина Зуй, Лариса Степанова и Александр Топурия. Понятно – вольное «на манер Вальтера Скотта» и даже Александра Дюма обращение с историческими фактами и фигурами. Хотели, чтобы получилось что-то типа «Гардемаринов»? Но всё же сериал называется «Елизавета», а не «Пажи», и это наша родная история, и так безбожно её фальсифицировать бессовестно. Я бы по ходу фильма пускал титры с рассказом о том, что в разыгрываемое артистами время происходило на самом деле. Что носили девушки, какую роль в их жизни играла церковь, в каких домах-интерьерах они жили, но главное, какие совершали поступки. Совершенно невозможна, например, сцена, в которой юная Лизетта, чтобы отвадить немецкого жениха, говорит ему о том, что она уже потеряла невинность, а он её успокаивает, дескать, это не проблема (в реальности она была сосватана, но жених, которого она успела полюбить, до венчания внезапно скончался).
Возвращаясь к Екатерине, отметим, что она была не туповатой хабалкой, а очень умной женщиной, раз сумела завоевать сердца многих, в том числе и Петра Великого. Пётр её не только любил, но и уважал и иногда прислушивался к её мнению относительно государственных дел, прожил с ней много лет и, преодолев противодействие ближайшего окружения, вступил с безродной простолюдинкой (латышкой, шведкой, полькой? – историки с её национальностью до сих пор не определились) в законный брак и сделал её императрицей. Да, она (в девичестве – Марта Скавронская) была из простых, необразованной женщиной, но не марионеткой, которой легко могли манипулировать опытные царедворцы вроде Меншикова и Остермана.
И наконец: в реальности той интриги с завещанием Петра, что положена в основу сериала, не было. Император перед смертью не называл и тем более не вставлял в завещание ничьего имени, и уж точно не звал к себе в качестве секретаря-душеприказчика Остермана, который в сериале главный злодей-интриган. Насчёт переписывания завещания существует версия (легенда), что Пётр на смертном одре хотел передать корону своей любимой дочери и звал её. Но это вовсе не Елизавета, а её старшая сестра Анна, которая здесь эпизодический персонаж. В сериале почему-то за немецкого принца поначалу сватают Елизавету, на самом же деле Пётр планировал отдать её за французского принца, и именно поэтому Елизавету учили французскому, которым она отлично овладела, и, хотя заграничный брак Елизаветы сорвался, после её воцарения всё дворянство в России заговорило по-французски. Анна же умерла в двадцатилетнем возрасте, вскоре после того, как родила мальчика Карла Петера Ульриха (будущего русского императора Петра III).
Для человека, хоть немного знакомого с реалиями тех баснословных лет, не говоря уже об историках, смехотворна сцена, в которой придуманные сценаристами пажи Елизаветы в одеянии монашек пытаются проникнуть в шикарный особняк Остермана (Петербургу тогда было чуть больше 20 лет, таких дворцов, как в сериале, ещё не строили), дабы выкрасть завещание Петра.
Современные причёски и лица у многих персонажей в сериале «сбивали прицел» и наводили на мысль, что это герои современных детективов, наряженные в костюмы XVIII века, которых ненадолго пустили в Зимний дворец, Царское Село или Архангельское (кстати, их тогда ещё не было). Придуман денщик Петра Батурин, в которого влюблена Елизавета, якобы согласившийся стать агентом Остермана и доносить ему обо всех её шагах. Будущий фельдмаршал Бутурлин, прообраз Батурина, разумеется, до такой низости не опускался, да и нужды не было – в реальности шестнадцатилетняя Елизавета в 1725 году не претендовала на престол. И Екатерина никак не могла её подозревать в стремлении отстранить родную мать от власти. Сподвижник Петра граф Остерман, конечно, был лукавым царедворцем, но не таким злодеем-русофобом, каким принуждён играть его Алексей Агранович…
Лишь один персонаж вызывал в сериале сочувствие: ненадолго воцарившийся внук Петра, сын несчастного царевича Алексея подросток Пётр II. Пятнадцатилетнего императора (в исполнении юного актёра Алексея Онежена) все хотели использовать в своих интересах, Петрушу обманывали, спаивали, но, несмотря на иногда безобразные капризы, его было очень жаль. Сценаристы придумали ему рискованные сцены приставания к Елизавете, однако и в них юному актёру удалось вызвать сочувствие – затравленный, одинокий, во всех разочаровавшийся, приговорённый. На его фоне фальшивыми казались все.