Противоречие: с одной стороны, Клифф – одинокий стареющий неудачник, живущий на задворках Лос-Анджелеса, с другой – он отлично выглядит, да и вообще супергерой. Побеждает самого Брюса Ли, бесстрашно вторгается в логово Чарльза Менсона. Потом, несмотря на то что абсолютно пьян и обкурен, жестоко разбирается с напавшими на дом сатанистами и особенно сатанистками. Голову одной он разбивает так страшно, что начинаешь его ненавидеть. Она уже мертва, а он бьёт и бьёт её со всего маха. Тут не веришь герою, он что, маньяк-женоненавистник (куда смотрят феминистки)? Но Тарантино плевать на чьи-то верю-не верю, он не подлинности героев и событий добивается, а постоянного зрительского изумления. Ему также неинтересно, как в среде хиппи, которые сплошь «любили за мир», могла появиться человеконенавистническая секта. Обозначается, что Рик и Клифф органически не переваривают эту публику. Почему? Движение хиппи было тогда страшно популярно, особенно в Голливуде.
Рика играет находящийся в расцвете своего огромного таланта Ди Каприо. И здесь неувязка. Поверить в то, что его герой находится в глубоком творческом кризисе, очень трудно, потому что всё, что он делает, изображая киноартиста на съёмочной площадке, по-актёрски – лихо. Ещё вопрос: почему у него с его ангельской, несколько «мальчуковой» внешностью, от которой, как ни гримируй, никуда не деться, амплуа «плохого парня»? Как бы смачно он ни харкал и сколько бы ни сморкался на сторону, неубиваемое положительное обаяние в сочетании с потрясающей актёрской оснащённостью спрятать не удалось. Ди Каприо скучно играть не очень талантливого и не очень умного человека. Иногда при просмотре вообще казалось, что нас разыгрывают, а актёры не играют роли, а прикалываются.
Мы знаем, чем кончится «Гамлет», однако идём смотреть новые интерпретации, почему же перед премьерой своего девятого фильма Тарантино так боялся спойлеров? Или это одноразовый продукт, а не шедевр, который можно пересматривать много раз? Я смотрел фильм дважды, во второй раз пришлось бороться со сном. Уже не было внезапностей, некому сочувствовать, разве что тем, кого убивают наши положительные герои, – отрицательные ничего особенно плохого сделать не успели.
Кроме уже названных сцен понравилась Маргарет Куэлли в роли юной хиппушки, напомнившая Марию Шнайдер, игравшую у Антониони и Бертолуччи, девочка-актриса Труди (Джулия Баттерз), музыкальное оформление, составленное из хитов 60-х… На удивление, сцены киносъёмок показались поверхностными. В России этот процесс показан не раз и гораздо интереснее (например, в «Уходящей натуре» Иосифова и «Оттепели» Тодоровского).
Возвращаясь к главному вопросу. Нас предупреждали, что после «Бесславных ублюдков» Тарантино способен на всё – там он убил Гитлера в 1944-м, подло игнорируя взятие Берлина советскими войсками (как его после этого пускают в Кремль, а министр культуры при нём экскурсоводом?). Впрочем, нынешние американцы так воспитаны своей пропагандой, что не знают даже, воевал СССР против Гитлера или на его стороне, но то, что реальные, всем известные в США трагические события (убийство Шэрон Тейт и её друзей) в кино можно отменить, вряд ли кто-либо ожидал. Но с удовольствием скушали, как и все киноманы в мире. Количество фейковой информации сейчас огромно. Если в США всерьёз утверждалось, что Трамп – агент Кремля, завербованный московскими проститутками, то почему бы не сфальсифицировать любые события прошлого?
И наконец. Говорят: ах, сколько в этом фильме любви!
Да нет её. Все герои если и любят, то только себя. В искусстве и вне его. Простодушно и самозабвенно, как прелестная Шэрон Тейт (в исполнении великолепной Марго Робби), как Квентин Тарантино любит свои фантазии, воплощённые на плёнке. И об этом самолюбовании фильм.
И это-то подспудно и понравилось многим. Так же как нравятся сцены насилия. В людях, судя по социальным сетям, столько ищущей выхода наружу ненависти, что любование жестокостью в кино уже никого не возмущает.
В фильме нет, повторяю, ни потрясения, ни катарсиса, только изумление. Творческой и прочей наглостью. Впрочем, может, хорошо, что Тарантино разрушает сложившиеся за сто лет законы кинематографа и отбрасывает многие табу? Цель достигнута, миллионы смотрят, тысячи заинтересованно обсуждают.
Но почему не идёт из головы кадр с довольной Брэнди, пожирающей свой корм?