Кракатук полностью

После чудище напало на меня, и мы с ним несколько минут отчаянно боролись, грохоча ногами и руками об пол и заливаясь отдающимся болью в животе смехом.

– Неужели тебе совсем не было страшно? – всерьёз удивлялся папа уже после, когда мы втроём вновь продавливали диван перед телевизором и хохотали над очередными выходками Люси.

– Было, но мне пон’авилось… – гордо отчеканила я.      

Папа засмеялся и погладил меня по волосам, а мама ненавязчиво спросила со своего уголка:

– А что вы там делали?

– Да там чудище одно ужинало маленькими прелестными детками, – ответил папа. – А эта мадама только хихикала, да ещё и победила его в конце.

Мама улыбнулась и, потянувшись, чуть сжала мою ладошку.

– Ты моя хорошенькая храбрая принцесса.

Тут ветер на улице усилился, и звук телевизора как обычно скакнул, однако папа с мамой не обратили на это никакого внимания. Одна лишь я почему-то обернулась к полукруглому экрану.

Пятно, между тем, спустилось с чердака и медленно встало из-за спинки дивана, но всё моё внимание было приковано к хороводу чёрно-белых точек, сменяющих друг друга в бесконечной суматохе.

«…крадут и прячут в пещере в лесу», – зачитывала Люси с листка, – «они крадут прекрасную селянку потому, что злая колдунья превратила их атамана в лягушку…»

«Правда?» – нахмурилась Этель и обернулась.

«Да. Атаман оказывается братом девушки. Их разлучили, когда они ещё были головастиками…»

Ветер стих. Закадровый смех сровнялся с обычной громкостью, и скрюченные когти приподнялись над моей головой. Мама с папой принялись о чём-то тихонько переговариваться за моей спиной, а я, приоткрыв рот, и время от времени смеясь, продолжила слушать Люси.

И тогда пятно обрушилось на меня. Оно схлопнуло на моём детском тельце свои цепкие лапы и понесло меня прочь из дома. Я ничего не видела, но всё ещё слышала глухие разговоры из телевизора.

Люси заканчивала свой монолог:

«Но она этого не знает, понимаешь? Это конец первого акта».

«Первого акта?» – перемежаясь с новым взрывом хохота, поразилась Этель.

«Да», – беспечно отозвалась Люси, и маленькая четырёхлетняя девочка вновь уснула в объятьях своей старой знакомой.

АКТ 2

ДЕЙСТВИЕ 1

Многим-многим позже…

Щетинистые лапки перевернули очередную ветхую страницу. Свора детёнышей с нескрываемым любопытством в своих неподвижных глазёнках следила за каждым движением Старшего. Прежде чем озвучивать витиеватые тексты объёмистой книги в бордовом переплёте, тот внимательно рассматривал исправленные картинки, проверял правдивость слов, и только тогда принимался за чтение. Старший всегда так делал, прежде чем учить молодняк Истории. Прочие могли что-то перепутать. Да, перепутать. А Старший знал и понимал большую часть Истории, как никто другой. И неудивительно. Во времена сказки его далёкий предок видел всё воочию. После всех пережитых злоключений он смог выжить и сохранить память, перенести её на бумагу и передать потомкам. Неисчислимое число раз предок переписывал целые абзацы, бережно сводил лезвием изображения мышей, подрисовывал вместо них себя и прочих собратьев, вырывал лживые страницы и менял их местами. И Старший за свою долгую жизнь научился видеть. Он замечал самые малейшие небрежности в исправлениях, с какой-то врождённой непринуждённостью догадывался об их первоначальном смысле.