– Где… – начала было я, но юноша предупредительно вскинул указательный палец. Я тут же замолкла.
Мой молчаливый незнакомец к чему-то прислушивался. Его сутулый силуэт припал к двери и застыл. За разбитыми стенами что-то шебуршало, громыхало и подбиралось к тяжёлому замку. Наконец, скрипнул засов, и дверь с протяжным стоном отошла внутрь.
Юноша тут же подхватил меня на руки и, несмотря на заметную свою худощавость, довольно непринуждённо прошествовал со мной внутрь санатория.
Каждая комната и каждая зала были схожи, но в то же время и противоположны не столько по внешнему виду, сколько по чувственной атмосфере, коя их наполняла. Во всех помещениях горели люминесцентные лампы-диоды, и в их гудящем свете я различала самого разнообразного по размеру, виду и содержанию полотна. Многие из них были завешены белыми простынями, но некоторые всё же открывали мне свои причудливые, ни на что не похожие пейзажи. Океаны и башни, загадочные девицы, спешащие за грань… Впрочем, не только они привлекли моё внимание. Среди масляных разводов и разбросанных по полу кистей, между рядами выстроенных в стопки стульев и столов, над всей грязью и прочим мусором проглядывали небольшие, но глубокие тоннели, ведущие в отдалённые секции и соединяющие залы между собой. В свете последних событий предназначение и причина появления оных могли оказаться самыми невероятными и пугающими, а потому я поспешила перевести взгляд на что-нибудь другое.
Юноша неторопливо обходил покрытые ржавчиной соляные и углекислые ванны, ввергающие меня одним своим видом в состояние крайнего уныния, душевые кабины и теннисные столики с размохрившимися от постоянных нападков крыс поверхностями. С волнением и трепетом я замечала в затенённых уголках комнат пугающего вида конструкции, сколоченные преимущественно из фанеры и напоминающие крохотные домики. Это могло показаться безумием, но порой «домики» образовывали целые улочки с самыми настоящими фонарями и скамейками, а так же подобием парка, состоящего из пластиковых цветов, которые обычно приносят на могилы почившей родни. Стоит добавить, что иногда свет невесть откуда взявшейся в руках юноши керосинки выхватывал и сумрачные тени, а так же скрывающиеся во мраке силуэты. Всякий раз, перехватив мой взгляд, они тут же исчезали в крохотных проёмах, но по прошествии короткого промежутка времени я точно знала, – в беспорядочных пересечениях крохотных улочек кто-то обитал.
Мы настороженно пробирались по зелёным коридорам с облупившейся краской, и не сразу я приметила, что рядом с нами раздаются слабые звуки чьих-то крошечных шагов. В какой-то момент скосив голову к полу, я с немалой долей отвращения и изумления обнаружила подле ног юноши необыкновенно приземистое, облечённое в сшитый из мешковины плащик существо. Ростом с полугодовалого ребёнка, едва доходившее до половины коленей юноши, оно торопливо перебирало облечёнными в детские ботиночки ножками по полу и всячески пыталось не отстать от нас.
Спустя несколько минут прилегающие друг к другу комнатки оздоровительного комплекса остались позади, после чего наша странная троица оказалась в просторном и на удивление тёплом помещении. Мне не составило труда догадаться, что зал некогда вмещал в себя несколько внушительных бассейнов, а так же вышки с трамплинами, которые, впрочем, теперь были либо разобраны, либо сломаны. Один бассейн был напрочь погребён под невообразимо огромной горой книг и газет; другой оказался прикрыт подобием навеса, сотканного из старого брезента и натянутого на железные балки, беспорядочно установленные изнутри углубления. Вскоре выяснилось, что бассейн освещался чем-то изнутри. Многочисленные щели в брезенте выводили на стенах зигзаобразные и спиралевидные отметины. В какой-то момент их размытом свете я заметила, что пол устилали самые настоящие мышеловки. Их было очень много, – не менее сотни, а то и больше. Некоторые оказались взведены, другие же придерживали чьи-то гладкие и глянцевые тельца. Не без дрожи я приметила, что некоторые из них всё ещё двигались. Впрочем, недолго. Самое большое волнение я испытала, когда приземистый уродец торопливо подскочил к одной из мышеловок и, схватив добычу, с упоением принялся её пожирать. Таинственный низкорослик стоял ко мне полубоком, – виднелись лишь острые короткие коготки, не позволяющее жертве вырваться из хватки, а так же неимоверно вытянутая, явно нечеловеческая морда с желтоватыми резцами.
Впрочем, разглядеть трапезничающего провожатого я, как следует, не успела. Стараясь не задеть ловушки, юноша осторожно прошествовал вдоль заколоченных раздевалок и остановился перед лестничным спуском, ведущим на дно бассейна. Низкорослик тем временем вытер мокрые ручонки о полы плаща, поводил надвинутым на морду капюшоном, словно бы принюхиваясь, а затем, удовлетворённо кивнув, ловко спрыгнул вниз. Коротенькие шажочки удалились к другому краю бассейна, и я различила приближающийся шорох. С таким звуком тащат что-то тяжёлое по полу.
