– Так ты, чо, с ём приперся? – удивился младший из братьев. – С Самойловым, да?
«Дзинь!» – прозвенел в голове Ронского звоночек. «Самойлов! Этот ленковец, судя по показаниям Багрова, покруче Баталовых. Завертелась каруселька…»
– Кликни, тебе сказал, дурень! – только и рявкнул Коська, пристально сверля одновременно Ронского глазом-буравчиком.
Появился молодой тонкий парень с такими же тонкими, черными усиками и наглыми пронзительными глазами, на резко очерченных губах – еле заметная, со зловещинкой, улыбочка.
Парень молча вынул из внутреннего нагрудного кармана потертый десятизарядный «маузер», положил перед Ронским на стол.
Володя взял в ладонь удобную рукоятку, любовно погладил ствол, стараясь быстрее запомнить номер на пистолете. «163103… 163103… 163103»
– За двое револьвертов, Володя, возьмем сто рублёв золотом, – выговорил Коська.
– Не, мужики, – оторвался от «любования» пистолетом Ронский. – Сильно дорого. Предлагаю по сорока серебряной деньгою. Да и то, ещё и неизвестно, как мой знакомый такое предложение воспримет. Но я его знаю. Начну ему дороже запродавать – не возьмёт! Счет денежке любит – как бабу голубит! А что машинки хорошие – скажу ему в точности.
– Во-во! Торговцу свому все обскажи, а потом рядиться будем! – махнул рукой Коська, оглянувшись на высокого парня с усиками. «Мишка Самойлов, – запечатлел его фотографией в памяти Ронский. – Баташёв говорил, это ближайший подручный Ленкова..».
– Ладно… Может быть, даже завтра и скажу, – лениво сказал вслух и с явным безразличием отодвинул от себя пистолеты.
– Молодец парень! – дрогнул голос у Дмитрия Ивановича, когда он, прочитав донесение Ронского, сличил номер предлагаемого на продажу «маузера» с номером пистолета, зарегистрированного за Анохиным. Приблизительный номер «браунинга» тоже был близок к номеру личного оружия Крылова. Тут же снял телефонную трубку:
– Станция! Директора ГПО Бельского!
Через час в Госполитохране собралось небольшое по составу совещание оперативных сотрудников под сопредседательством Бельского и Фоменко. Правительству Республики и министру внутренних дел Ф.Н. Петрову уже было доложено об установленном факте.
– Спешить, товарищи, не будем, – твердо заявил Бельский. – Считаю, что пока брать Баталова нецелесообразно. Посмотрим, кого еще по этой ниточке обнаружим. Оружие, конечно, товарищ ваш, Дмитрий Иванович, пусть покупает, особо не торгуется, а то других покупателей могут найти. Я же думаю, что и нашего Павлика надо активизировать в обработке Цупко, а более, как думается, его старшего приятеля Бизина. Занятный фрукт, оказывается, Дмитрий Иванович, этот Бизин… В полюбовницах, говорят, имел двоюродную сестру подружки, а после и супруги самого атамана Семёнова! Каково? Не отсюда ли белый след тянется? Вот на выяснение этого всего Павлика и нацелим. А вы, товарищи, – обратился Бельский к двум неприметным лицом, крепко сложенным, уже немолодым оперативным агентам ГПО, – займитесь разработкой по партизанам. С максимальной деликатностью, разумеется…
Когда совещание закончилось, Бельский извиняюще глянул на Фоменко
– Уж прости, Дмитрий Иванович, за скрытность. Привычка, черт её дери… И утечка информации к бандитам уже достала! Не о тебе речь, но сам понимаешь…
Сам того не ведая, по незаживающему резанул Бельский: Дмитрий Иванович снова вспомнил свой «тюремный» прокол с Покидаевым. Перед глазами всплыла жизнерадостная, красивая улыбка Северьяна… И тут же её заслонила противная, хитрая харя Фильки Цупко. Да, тоже прокол – на такого подсобника рассчитывали…
Если бы ещё знать Дмитрию Ивановичу, что именно из-за Цупко погиб Северьян, кровь его молодая – на Филькиных грязных лапах. Впрочем, что оно, это знание? Когда бы жизни возвращало…
– …И большое тебе спасибо, Дмитрий Иванович за знакомство с Бойцовым. Помог мужик нам разобраться во многих бандитских хитросплетениях. – Довольный Бельский с благодарностью пожал Фоменко руку. – Я бы даже сказал, что он, начиная с расследования убийства путевого обходчика Лосицкого и бурята Гомбоева на хребте, в преследовании шайки Ленкова вышел на такое число бандитов, что уже во многом успех наш предрешил. И на Бизина с Цупко вышел. Его и был совет к хитрому старичку присмотреться. Слушай, Дмитрий Иванович, не моё, конечно, дело, но что с ним так обошлись – старшим милиционером на Черновские турнули? Где он провинился?
