Мне хотелось кричать, и так я и сделала. Кинула хворост на землю, прижала кулак ко рту и кричала, пока не надорвала голос. Я не могла остановиться. Мне удалось сдержать слезы на «Выпи» и в шахте, но теперь я осела на лесную подстилку, и мои крики переросли во всхлипы – тихие и надрывные. От них тело пронзала боль, словно у меня вот-вот сломаются ребра, но с уст не сорвалось ни звука. Меня никак не покидали глупые мысли о рваных штанах Николая и о том, в какой бы он пришел ужас, если бы увидел свою одежду в таком состоянии. Он следовал за нами от самой Прялки. Мог ли он рассказать Дарклингу о нашем местонахождении? Сколько от Николая осталось в этом измученном теле?
И тут по невидимой связной нити пошла вибрация. Я отмахнулась от нее. Не хотела идти сейчас к Дарклингу. Или когда-либо еще. Но все же, где бы он ни находился, я знала, что он скорбит.
Мал обнаружил меня на том же месте – со спрятанной в руках головой и зелеными иголками на пальто. Он протянул мне руку, но я ее не взяла.
– Все в порядке, – сказала я, хотя это было максимально далеко от правды.
– Уже темнеет. Не стоит тебе сидеть здесь одной.
– Я – заклинательница Солнца. Стемнеет, когда я скажу.
Мал присел передо мной и подождал, пока я встречусь с ним взглядом.
– Не закрывайся от них, Алина. Им нужно скорбеть вместе с тобой.
– Мне нечего им сказать.
– Тогда просто выслушай их.
Я не могла ни утешить, ни подбодрить. Не хотела делиться своим горем. Не хотела, чтобы они видели, как я напугана. Но я заставила себя встать и стряхнуть хвойные иголки с пальто. Мал повел меня обратно к шахте.
К тому времени, как мы спустились на дно кратера, снаружи полностью стемнело, и под каменным выступом зажглись лампы.
– Долго же вы резвились в лесу. А нам что прикажете, помирать от холода?
Скрывать мое зареванное лицо было бессмысленно, поэтому я просто ответила:
– Как оказалось, мне было необходимо хорошенько выплакаться.
Я приготовилась к оскорблениям, но Зоя меня удивила.
– В следующий раз позови меня с собой. Мне тоже это не помешает.
Мал скинул собранный мною хворост в подготовленное кострище, а я сняла Накошку с плеча Хэршоу. Та тихо зашипела, но мне было плевать. Сейчас мне хотелось потискать кого-то мягкого и пушистого.
Дичь, пойманную Малом, уже освежевали и нанизали на вертел, и вскоре, несмотря на грусть и тревогу, у меня потекли слюнки от аромата жареного мяса.
Мы сидели вокруг костра, ели и передавали по кругу флягу кваса, наблюдая за игрой отсветов на корпусе «Выпи» под треск и хлопки горящих веток. Нам нужно было многое обсудить – кто пойдет в Сикурзой, кто останется в долине, хочет ли вообще кто-то остаться. Я потерла запястье – это помогало сосредоточиться на жар-птице. Лучше думать о ней, чем о блестящих черных глазах Николая и засохшей корочке крови у его губ.
Внезапно Зоя сказала:
– Мне следовало догадаться, что Сергею нельзя доверять. Он всегда был слабаком.
Это казалось несправедливым, но я промолчала.
– Накошке он никогда не нравился, – добавил Хэршоу.
Женя подкинула ветку в костер.
– Думаете, он планировал выдать нас с самого начала?
– Я тоже об этом размышляла, – призналась я. – Мне казалось, что ему станет лучше, как только мы выберемся из Белого собора и туннелей, но его состояние только ухудшалось. Он становился все более нервным.
– На то может быть много причин, – заметила Тамара. – Обвал в пещере, атака ополченцев, храп Толи.
Тот кинул в нее камешком.
– Людям Николая стоило пристальнее наблюдать за ним, – сказал он.
Или же мне не стоило его отпускать. Может, чувство вины из-за смерти Марии затуманило мне разум. Может, теперь его притупляло горе, и впереди меня ждут новые предательства.
– Ничегои действительно… просто разорвали его? – спросила Надя.
Я покосилась на Мишу. В какой-то момент он спустился с «Выпи». Теперь он спал рядом с Малом, все еще сжимая в руках свой деревянный меч.
– Это было ужасно, – тихо произнесла я.
– А что с Николаем? – осведомилась Зоя. – Что с ним сделал Дарклинг?
– Точно не знаю.
– Можно ли это исправить?
– Тоже не знаю.
Я посмотрела на Давида.
– Возможно, – пожал плечами он. – Мне нужно будет изучить его. Это скверна. Новая территория. Жаль, что у меня нет с собой журналов Морозова.
Я чуть не рассмеялась. Все это время Давид таскался с чертовыми книгами, когда я с радостью кинула бы их в мусор. Но как только появился реальный повод заинтересоваться ими, они оказались вне доступа, брошенные в Прялке.
Поймать Николая. Посадить в клетку. Попробовать вытащить его из хватки теней. Слишком умного лиса наконец словили. Я заморгала и отвернулась. Не хотела снова плакать.
Вдруг Адрик прорычал:
– Я рад, что Сергей мертв. Жаль только, что мне не досталась честь свернуть ему шею.
– Для этого нужны обе руки, – заметила Зоя.
Последовала короткая напряженная пауза, после которой Адрик насупился.
– Ладно, тогда
