Зоя улыбнулась и передала ему флягу. Надя просто покачала головой. Порой я забывала, что они все солдаты. Я не сомневалась, что Адрик будет оплакивать потерю руки. Кто знает, как это повлияет на его способность призывать ветер. Но я помнила, как он стоял передо мной в Малом дворце и требовал оставить его, чтобы сражаться вместе со всеми. Он сильнее, чем я когда-либо буду.
В голове всплыл Боткин, мой бывший учитель, который заставлял меня пробежать еще одну милю, отразить еще один удар. Я помнила его слова, произнесенные так давно: «Сталь нужно заслужить». В Адрике была сталь, как и в Наде. Она снова это доказала во время полета из Эльбьена. Часть меня гадала, что в ней нашла Тамара. Но Надя участвовала в самых страшных битвах при Малом дворце. Потеряла лучшую подругу и полностью изменила свою жизнь. И все же она не расклеилась, как Сергей, и не закопалась под землю, как Максим. Несмотря ни на что, Надя всегда оставалась несокрушимой.
Когда Адрик вернул флягу, Зоя сделала большой глоток.
– Знаете, что Багра сказала мне на нашем первом занятии? – она понизила голос, чтобы сымитировать гортанную хрипотцу Багры: – Милая мордашка. Жаль, что у тебя каша вместо мозгов.
Хэршоу фыркнул.
– Во время одного занятия я поджег ее хижину.
– Ну, еще бы, – ухмыльнулась Зоя.
– Это вышло случайно! После этого она отказалась меня учить. Даже не разговаривала со мной. Как-то раз я встретил ее у озера, а она просто прошла мимо. Не проронив ни слова, стукнула меня по колену своей тростью. У меня до сих пор кость выпирает. – Он задрал штанину, и действительно, под его кожей виднелась шишка.
– Это все пустяки, – щеки Нади зарделись, когда все обратили на нее внимание. – У меня был долгий период, когда я не могла заклинать. Она заперла меня в комнате и впустила в нее пчелиный рой.
– Что?! – взвизгнула я. Но меня шокировали не только пчелы. Я месяцами пыталась призвать свет в Малом дворце, и Багра ни разу не упоминала, что у других гришей тоже такое бывало.
– И что ты сделала? – недоверчиво поинтересовалась Тамара.
– Мне удалось призвать поток ветра и отправить их вверх по дымоходу, но меня успели столько раз ужалить, что я выглядела так, будто у меня огненная оспа.
– Я еще никогда так не радовался, что я не гриш, – покачал головой Мал.
Зоя подняла флягу.
– Давайте послушаем этого одинокого отказника!
– Багра меня ненавидела, – тихо произнес Давид.
Зоя отмахнулась.
– А кого нет?
– Нет, меня она действительно ненавидела. Когда-то она обучала меня вместе со всеми фабрикаторами моего возраста, но затем отказалась меня видеть. Я часто оставался в мастерской, пока все остальные шли к ней на урок.
– Почему? – спросил Хэршоу, почесывая Накошке шею.
Давид пожал плечами.
– Без понятия.
– А я знаю почему, – вставила Женя. Мне стало интересно, правда ли это. – Животный магнетизм, – продолжила она. – Если бы она провела с тобой еще хоть минуту в той хижине, то сорвала бы с тебя всю одежду.
Давид призадумался.
– Это кажется маловероятным.
– Невозможным, – одновременно сказали мы с Малом.
– Ну, не прямо
Женя рассмеялась и жадно поцеловала его в губы.
Я подобрала ветку и разворошила угли, взметая вверх искры. У меня были подозрения, почему Багра отказалась обучать Давида. Он слишком напоминал ей Морозова, настолько одержимого знаниями, что он не замечал страданий собственного ребенка и пренебрегал женой. И действительно, Давид изобрел люмию просто «потехи ради», по сути вручив Дарклингу средство, чтобы попасть в Каньон. Но Давид не такой, как Морозов. Он был с Женей, когда она в нем нуждалась. Он не боец, но все равно нашел способ, как за нее бороться.
Я окинула взглядом нашу странную, потрепанную группку, однорукого Адрика, смотрящего влюбленными глазами на Зою; Хэршоу с Толей, наблюдающих, как Мал чертит наш маршрут в пыли. Шрамы Жени натянулись, когда она улыбнулась, слушая яростно жестикулирующего Давида, пока тот пытался объяснить свою идею о медной руке Наде, а та его полностью игнорировала, водя пальцами по темным вьющимся прядям Тамары.
Никто из них не был простым или легким в общении. Они, как и я, лелеяли свои обиды и скрытые раны. Каждый сломлен по-своему. Мы не идеальная команда. Наши края настолько острые, что иногда мы режемся друг об друга, но, свернувшись на боку, чувствуя теплоту костра за спиной, я ощутила столь мощный прилив благодарности, что у меня заныло сердце. А с ней пришел и страх. Близость с ними – роскошь, за которую придется платить. Теперь мне есть что терять.
В конце концов остались все. Даже Зоя, хоть ее поток жалоб не прекращался до самих Двух Столбов.
Мы договорились разделиться на две группы. Тамара, Надя и Адрик пойдут с Давидом, Женей и Мишей. Их обеспечат жильем в одном из поселений на юго-восточном краю долины. Жене придется спрятать лицо, но она не возражала. Девушка обвязала голову платком и заявила: «Я буду женщиной-загадкой!» Я ей напомнила, что не стоит быть
