Уже под утро, когда край неба начал светлеть, мозг, утомленный бессонницей, выдал наконец простое и логическое решение задачи, которое не давалось несколько часов.
Эмоциональное напряжение сразу спало, и следователь забылся тяжелым сном.
………………………
Прекрасно выспавшийся Пипсен, которого успели покормить, с удовлетворением рассматривал красные опухшие глаза своего оппонента, часто моргавшие за стеклами очков.
Весь внешний вид следователя свидетельствовал о его физическом недомогании и эмоциональном упадке.
Однако, вел он себя деловито: перебирал и изучал какие-то бумаги на столе, переговаривался с подручными и, казалось, не замечал сидящего напротив сыщика, доставленного для допроса по его указанию.
«Ну-ну, давай, импровизируй, крыса язвенная, – думал детектив, поглядывая на сидящего за столом, – Кого ты хочешь провести? Меня, бывшего копа, коловшего матерых рецидивистов с одного захода? Интересно будет узнать, что он еще придумал, пока мучился бессонницей. Посмеемся…»
Наконец, словно вспомнив о Пипсене, следователь вскинул на него глаза, о чем-то задумался- после чего откинулся в кресле и изобразил улыбку- оскал, показав желтые прокуренные зубы.
–Ну что, мистер Мосс, продолжим наши игры…?
Ответа не последовало, Макс ждал продолжения.
–У меня для вас есть две новости: плохая и очень плохая. С какой начнем?
Пипсен вновь не удостоил его ответом и даже зевнул во всю ширь, будучи не в состоянии прикрыть рот скованными руками.
–ОК, раз вы настолько не любопытны, я все же начну с рассказа о том, что мне стало известно после окончания нашей вчерашней беседы.
Итак, в моем распоряжении появились свежие данные о вас и вашей миссии. Мне известно, что Йен Мосс- не настоящее ваше имя. Документы поддельные, а это уже уголовная статья. Это новость плохая.
Ваша миссия заключается не в шпионаже, а в физическом устранении одного из руководителей Армии освобождения. Получены агентурные сообщения, подтверждающие эту версию. Это уже очень плохая новость. Статья предусматривает смертную казнь.
Инструкции по осуществлению теракта мы не нашли, потому что пока не искали.
Но они существуют и, следовательно, мы их найдем. А равно и контакты людей, задействованных в этом злодеянии.
Начнем прямо сейчас, если вам все еще нечего сказать.
Сыщик с интересом рассматривал дырку на занавеске за спиной говорящего и, казалось, был всецело поглощен этим занятием.
Следователь проскрипел что-то своим помощникам, и они подступили к сыщику вплотную и взяли его за руки. Один из них наклонился над сидящим и стал расстегивать пуговицы его рубашки.
–Я, конечно, дико извиняюсь, – детектив подал голос поняв, что его намерены раздеть, – Если вас интересует стриптиз, то я готов его исполнить самостоятельно. Не люблю, когда меня трогают грубые волосатые пальцы. У вас в штате нет какой-нибудь милой красотки…? Вот ей бы я отдался с удовольствием.
Заметив сомнение в глазах следователя, Пипсен добавил:
–Уверяю, что в воротнике у меня не зашита ампула с ядом. А также я обязуюсь не выбрасываться из окна- тем более, что тут первый этаж, или кидать вам в голову графином. Я готов раздеться самостоятельно и удовлетворить ваш нездоровый интерес к мужскому обнаженному телу.
В протокол запишите, что я начал сотрудничество со следствием.
Крысомордый, кажется, решился: он изрыгнул короткую команду, после чего с детектива сняли наручники.
Ощущая тяжелое сопение двух верзил у себя по бокам, Макс не спеша снял с себя всю одежду и обувь и разложил все это на подставленном ему стуле.
Подручные следователя начали прощупывать и просматривать всю одежду и белье, после чего сапожным ножом вскрыли подошвы его ботинок.
Детектив наблюдал за их действиями и шевелил ушами.
Когда процедура закончилась, ему было разрешено одеться. После чего на запястьях вновь защелкнулись наручники.
Пипсен вернулся в прежнюю диспозицию и вопросительно смотрел на следователя.
–Мы ничего не нашли, но это еще ни о чем не говорит. Значит, не там искали.
Проговорив эти слова, он открыл ящик стола и вытащил портмоне и телефон сыщика.
–Кажется, я понял: все значительно проще. Господин Мосс прячет уличающие его документы в мобильном телефоне, не правда ли…?
Следователь впервые был радостно оживлен и даже потер руки в предвкушении удачи.
–Ну что, я прав…?
–Наконец то вы догадались, поздравляю, – ответил детектив, лучезарно улыбаясь собеседнику, – Возбудились от моего стриптиза и пришло озарение?
Следователь посуровел и даже стукнул ладошкой по столу:
–Прошу не забывать, где вы находитесь. Я провожу официальный допрос и имею самые широкие полномочия от моего руководства, вплоть до применения мер принуждения.
Вам это не понравится, уверяю.
Итак, входной пароль вашего телефона?
Сыщик изобразил напряженную работу мысли: наморщил лоб, закусил губу и начал сверлить взглядом плохо побеленный потолок.
Этот театр одного актера продолжался несколько минут, и наконец следователь понял, что его просто дурачат.