Одновременно, но на участке восточнее Ельни 19-я стрелковая дивизия полковника Утвенко и 309-я стрелковая дивизия полковника Ильянцева атаковали линию обороны 292-й пехотной дивизии к северу и к югу от дороги Ельня – Вязьма в районе Клематино. 19-я стрелковая дивизия потеряла убитыми 2 человека и 29 ранеными в ходе предпринятой атаки 292-й дивизии в районе деревень Чужумово, Лукьяново и Выдрино, успев продвинуться на несколько сотен метров, но вечером, вероятно, как компенсацию за нелегкий день получили 360 человек из резерва. 957-му и 959-му полкам 309-й стрелковой дивизии в тот день пришлось очень нелегко – атакуя южнее Клематино, они всего за день потеряли 34 человек убитыми и 452 ранеными (снова неполные данные по убитым. –
Проследив за ходом боевых действий дня на выдвинутом вперед наблюдательном пункте, в 2:30 31 августа Жуков и Ракутин издали приказ о возобновлении атак утром в 7:00. Цели прежние, только на этот раз атакам должна была предшествовать 10-минутная артподготовка. Жуков был крайне недоволен результатами действий артиллеристов и в особенности отсутствием поддержки танков. Это было отражено в приказе: «О неудовлетворительной организации работы по уходу и сбережению материальной части артиллерии 24-й армии», командующий фронтом раскритиковал 100, 106, 120 и 127-ю стрелковые дивизии за «неполное использование потенциала их артиллерии» и приказал Ракутину немедленно устранить замеченные недостатки10.
В тот же день к полудню Жуков издал приказ о формировании специального отдела штаба под командованием полковника Ивана Матвеевича Иванова, начальника штаба оперативной группы 24-й армии и члена Военного совета. Замысел Жукова состоял в том, чтобы силами этой группы пробить оборону врага к северо-западу от Ельни и продвинуться на юг для нанесения ударов в тылу противника в целях облегчения наступления двух основных ударных группировок. Приказ гласил: «Для действий на тыловых коммуникациях противника сформировать за счет 102, 107 и 100-й дивизий сводный отряд в составе: танковой группы, десантной роты, мотобатальона и артгруппы из 10 орудий. Район формирования – лес южнее Монино. Готовность отряда к исходу 31 августа 1941 года. Отряд именовать «отряд Иванова»11.
Жуков лично приказал танковой группе и моторизованному батальону решительно продвинуться из района Садки и Большая Нежода, миновать линию обороны 137-й пехотной дивизии и войти в район Ново-Тишово и Петрово в 10–13 км западнее Ельни, перерезать шоссейную дорогу Ельня – Болтутино, организовать жесткую круговую оборону и не допустить подхода резервов и транспортов противника к Ельне и выхода противника и его транспортов из Ельни. Ракутин должен был отправить отряд сразу же по получении специального приказа, когда 102, 107 и 100-я дивизии выйдут на рубеж Беззаботы, Большая Нежода и Демщино в 10–15 км к северо-западу от Ельни. Начальнику артиллерии 24-й армии было приказано обеспечить поддержку наступления отряда. Связь с отрядом осуществлялась по радио. Принимая во внимание сложности, с которыми пришлось столкнуться ударной группировке 24-й армии при достижении целей наступательных операций, только что сформированной группе Иванова было приказано не приступать к активным боевым действиям ранее утра 3 сентября. Тем временем по приказу Жукова и Ракутина ударные группировки продолжили кровопролитные и тяжелые наступательные операции.
Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок, внимательно следивший за ходом операций в районе Ельни, поздним вечером 30 августа записал в своем военном дневнике: «Прорыв врага южнее Ельнинского выступа! Клюге оценивает его в 10 км в глубину силами тяжелых танков и просит для наведения порядка на упомянутом участке прорыва предоставить ему 267-ю дивизию и части 10-й танковой дивизии. Он получил от меня упомянутые подкрепления – необходимо как можно скорее ликвидировать кризис. Вот доказательство того, что теперь я уже не могу ничего дать Гудериану, не поставив под угрозу собственный восточный участок фронта»12.
Хотя Клюге явно преувеличивал сложность ситуации у себя, фон Бока действительно беспокоила необходимость переброски сил к Ельне, безусловно ослабившая более уязвимый восточный фронт 9-й армии северо-восточнее и восточнее Смоленска. Тем временем 30–31 августа XX армейского корпуса Матерны распорядился, чтобы 263-я пехотная дивизия отправила один из своих полков для поддержки 137-й пехотной дивизии. Полк занял оборону на участке к западу от реки Ужа на правом фланге 137-й пехотной дивизии к утру 31 августа. После неудачного наступления 24-й армии 30 августа Жуков сделал внушение командующему армией Ракутину, постоянно обдумывая способы сломить упорную оборону XX армейского корпуса.
