Тем не менее в течение дня XX армейский корпус усилил сражавшуюся 137-ю пехотную дивизию одним полком 263-й пехотной дивизии, вступившую в бой южнее деревни Садки, и некоторым количеством танков 10-й танковой дивизии с целью укрепления обороны 268-й пехотной дивизии, оборонявшейся к югу от Ельни. Тем временем основные силы 10-й танковой дивизии, танковая боевая группа численностью свыше 80 машин, вступили в бой в районе деревень Стряна, Чижовка и Аннина Слобода на западном берегу Десны в 30–38 км к югу от Ельни, но не в самой Ельне15. Главные силы танковой дивизии генерала Фишера хотели таким образом помешать наступлению ударной группировки под командованием генерал-лейтенанта Петра Петровича Собенникова, сформированной 43-й армией Резервного фронта, которая на рассвете 30 августа двинулась на запад через Десну и далее на Рославль. В ходе этой атаки, согласованной по времени с наступлением 24-й армии в районе Ельни, упомянутая ударная группировка 43-й армии (149-я и 211-я стрелковые и 104-я и 109-я танковые дивизии) 30 августа, форсировав Десну, прорвала оборону немцев на участке VIII корпуса как раз на стыке позиций 23-й и 197-й пехотных дивизий корпуса. Продвинувшись на запад на 2–6 км, ударная группировка Собенникова 31 августа была остановлена двумя полками немецкой 267-й пехотной дивизии, срочно переброшенной 4-й армией из частей резерва LIII армейского корпуса. Контратака ударной группы 10-й танковой дивизии позже в тот же день вызвала панику в рядах 211-й стрелковой дивизии и вынудила ее вместе с другими наступавшими советскими дивизиями прервать свои атаки и отойти на восточный берег реки.
Но в штабе фон Бока восприняли ситуацию у Ельни куда серьезнее. И Гальдер доложил в ОКХ следующее: «На фронте у Ельни противник атакует со всех сторон. Севернее этого участка, по-видимому, противником будет предпринято генеральное наступление».
Если фон Бок ни словом не обмолвился в своем военном дневнике о том, что происходило у Ельни, то первый офицер его штаба Ia (оперативный отдел) внес уточнение: «С 30 августа продолжалось крупномасштабное наступление русских на Ельнинский выступ, проводимое по личному приказу Сталина. Наступление поддерживалось многочасовым ураганным огнем артиллерии и введением в бой танковых сил…»16
Если фон Бок в какой-то степени был спокоен в отношении Ельни, у его оппонента Жукова были все основания для беспокойства. Невзирая на взыскания, внушения, снятия с должностей, серьезные предупреждения, подчиненные ему войска и их командующие, казалось, так и не извлекли необходимых уроков – и сейчас десятки ранее неудавшихся наступлений снова копировались перед его глазами. Жуков приказал Руссиянову «расшевелить свою 100-ю дивизию» с тем, чтобы она поддержала достигнутое 107-й дивизией на правом фланге 24-й армии. И потом снова набросился на командующих, напомнив им об уже в сотый раз допущенных просчетах. В частности, Жуков упомянул и никуда не годившуюся разведку, и растранжиривание ценных боеприпасов артиллерией на никчемные цели, и подобное же растранжиривание людских ресурсов, проистекавшее из частых и обходившихся очень большой кровью лобовых атак противника, и отвратительное управление войсками в бою – одним словом, все, что приводило к поистине фантастическим потерям и ничтожно низким результатам.
В ночь с 31 августа на 1 сентября Ракутин издал новые приказы о перегруппировке сил его дивизий для предстоящего наступления, включая возвращение в 102-ю танковую дивизию Илларионова 250 человек, ранее переданных «группе Иванова». Со своей стороны, Жуков связался с заместителем Сталина А.Н. Поскребышевым, который пригласил командующего Резервным фронтом в Москву лично доложить обстановку Сталину. Но куда больше Жукова беспокоила неудача 211-й стрелковой дивизии 43-й армии, в панике бежавшей после отбитых немцами атак на Рославль днем раньше:
1 сентября 1941 г.
Генерал армии Жуков. У аппарата.
Поскребышев. У аппарата. Здравствуйте. Передаю просьбу товарища Сталина. Можете ли немедленно выехать в Москву? Очень прошу Вас, если есть какая-либо возможность, выехать в Москву, передав дело на время Вашего отсутствия Ракутину или Богданову. Все.
Жуков. Здравствуйте, тов. Поскребышев.
Только что сейчас получил неприятные сведения о 211-й дивизии, действовавшей на Рославль. Она, эта дивизия, поддавшись ночной панике, отскочила назад километров на 3–6 и создала этим отскоком невыгодное положение для [другой] стрелковой дивизии – для 149-й. Ввиду сложности обстановки я хотел бы ночью выехать на участок 211-й дивизии и там навести порядок и прибрать кого следует к рукам, поэтому я просил бы, если только можно, отложить мой приезд, если нельзя его отложить, я могу через 15 минут выехать.
