«Это действительно невероятно. Даже считавшиеся первоклассными дороги практически непригодны для передвижения. Восстановлению их и мостов, которые подорвали русские, мешает распутица, так что задача практически невыполнима. Даже если один грузовик с продовольствием сумеет проехать, это уже можно считать достижением… Меня беспокоит, что сотни тысяч военнопленных, двигающихся на запад в направлении Смоленска, плохо охраняются. Это отвратительное зрелище. Голодные и полумертвые, эти несчастные люди бредут, едва способные переставлять ноги. Они молят хоть о крохах еды. Вдоль дороги бессчетно валяются трупы… Я обсудил эту ситуацию с командующими, но помочь этим людям невозможно. Тем не менее мы должны найти способ лучше их охранять и как можно быстрее довести до лагерей для военнопленных, или тысячи из них сбегут и подадутся в партизаны у нас в тылу…»54
Несколькими днями позже группа германских военных корреспондентов смогла проделать путь к брянскому полю боя. Один из них писал:
«Не нужно было долго искать признаки великого сражения. Они повсюду. Мы поднялись по грязи на какую-то возвышенность и взглянули на березовый лес. Вся местность была усеяна разбитой техникой большевиков. Наши бомбардировщики, танки, артиллерия били с опустошительной силой по отступающим колоннам, уничтожая людей, лошадей и снаряжение. Везде валяются винтовки, тысячи пулеметных лент, стальных касок, клочья военной формы, снаряды всех калибров, снарядные ящики, танки с сорванными башнями и разбитые орудия. Они повсюду среди деревьев, на полях, в окопах и траншеях, в которых наши храбрые солдаты искореняли большевиков одного за другим. Странные маленькие серо-зеленые коробки сотнями валялись повсюду. Мы пинали их своими грязными ботинками, зная, что это были ужасающие деревянные мины, уже обезвреженные, которые использовали большевики. Это была картина хаоса и жестокости современной войны. Ее фоном служило омерзительное, холодное, враждебное, унылое октябрьское утро»55.
В силу участия множества людей и техники, в особенности огромных потерь со стороны русских, обе битвы у Вязьмы и у Брянска стоят в ряду самых крупных в истории. Для фон Бока и группы армий «Центр» они стали тактическим успехом. Фон Бок был правдив, когда заявлял в своем приказе по войскам, что результатом битв стал крах русского фронта. Русские, на его профессиональный взгляд, уже не могли оправиться, потеряв около 700 тысяч человек, только взятых в плен (значительное преувеличение. –
Потери самого фон Бока тоже были тяжелыми, и их он уже почти не мог позволить. Поля сражений у Вязьмы и Брянска были усеяны грубыми, сделанными вручную крестами на могилах убитых немцев. Но самой тяжелой потерей фон Бока было время. И эта потеря немцев была победой для русских. Хотя военная ситуация для русских была совершенно критической и хотя они предлагали возможное падение Москвы, защитники города все еще держались, а наступавшие войска фон Бока все глубже завязали в грязи на расстоянии всего менее 100 км (к 30 октября около 75 км) от столицы Советской России.
Крича на весь мир о скором падении Москвы, которое так и не произошло, германское радио в драматических выражениях передало весть о победах у Вязьмы и Брянска, много раз повторяя заявление Верховного главнокомандования вермахта на протяжении следующих нескольких дней56.
На фронте под Москвой фон Бок искал пути и возможности продолжения наступления. Многие из его соединений продвигались вперед только с большим трудом; другие докладывали, что это невозможно. Танковые дивизии Гудериана до 23 октября не могли прорвать оборону контратаковавших русских под Мценском, а когда к 29 октября все-таки продвинулись до Тулы, встретили здесь такой отпор, что сам Гудериан написал о «провале» и огромных потерях в танках и офицерском составе. На центральном участке фронта наступление также к концу октября захлебнулось восточнее Волоколамска, Кубинки, у Наро-Фоминска, западнее Серпухова57. В отчаянии фон Бок приказал моторизованным частям группы армий «Центр» бросить все силы на помощь пехоте, чтобы последним броском попытаться достичь Москвы58.
В ходе наступления до опасного предела сократилось обеспечение войск всем необходимым. Во многих частях уже использовались неприкосновенные запасы продовольствия и топлива. В сотнях частей фон Бока в батальонах и бригадах вводится сокращенный рацион, который обычно составлял буханку хлеба и банку мясных консервов на десять человек. Иногда и такого рациона обеспечить не удавалось. Результатом было то, что боевой дух и уверенность в победе в группе армий «Центр» начали серьезно падать.
