«Эти старые всадники никогда не будут забыты, – записал он. – Это грустный признак времени, означающий, что кавалеристы больше в этой войне не нужны»62.
На протяжении следующих нескольких дней погода оставалась сравнительно приемлемой, и фон Бок воодушевленно обдумывал возобновление наступления. Он понимал, что его войска тяжело пострадали за прошедший месяц как от погоды, так и от упорного и яростного сопротивления русских. Боевые потери (убитые, раненые, пропавшие без вести) в группе армий «Центр» превысили 200 тысяч63. Потери были большими, но все же меньше астрономических потерь в операциях Первой мировой войны. Тем не менее число заболевших за последние несколько недель, с наступлением плохой погоды, угрожающе выросло. Тысячи людей фон Бока, одетые не по сезону и постоянно страдавшие от влияния суровой погоды, зарабатывали пневмонию, грипп, тиф и болезни ног, поражающие солдат, сражающихся во влажном и холодном климате. Когда число больных и недееспособных было добавлено к числу потерь фон Бока, общее количество достигло 300 тысяч человек. По разным причинам боевой состав в батальонах и ротах сократился на сорок процентов. Более того, Главное командование сухопутных войск проинформировало фон Бока о том, что возможное пополнение по своей численности не сможет возместить потери64.
Кроме того, чтобы возобновить наступление, должна была решительным образом улучшиться ситуация со снабжением. Эта проблема, оказавшись невероятно серьезной, тяжким грузом повисла на плечах фон Бока точно так же, как и человеческие потери. Не только вооружения, боеприпасы, оборудование и техника, но еще и жизненно необходимые для ежедневного выживания вещи были в чудовищном дефиците. Существовало два основных способа снабжения войск фон Бока в России – по железной дороге и автомобильным транспортом. И оба оказались неподходящими для выполнения этой тяжелой задачи. Германские грузовики с их всего двумя ведущими колесами просто не могли преодолеть грязь на большинстве русских дорог. Механические поломки часто нельзя было подсчитать. Та же ситуация преобладала и с железнодорожным оборудованием. Русские железные дороги имели колею шире, чем германские железные дороги (и остальные западноевропейские). Это значило, что нужно было перегружать продовольствие и другое необходимое снабжение с германских вагонов на русские или переделывать железнодорожные пути под узкие немецкие. В любом случае это была непосильная задача, и людей для ее реализации никогда не хватало.
Фон Бока постоянно уверяли в ответ на его жалобы, что большие запасы продовольствия и всего необходимого, включая зимнее обмундирование, были заготовлены на складах и запасных путях железных дорог в Варшаве, Бресте и на промежуточных пунктах. Основной проблемой, таким образом, становился не дефицит продовольствия и предметов снабжения, а отсутствие подходящих способов их перевозки к местам назначения, то есть к войскам на фронте. Фон Бок настойчиво велел своему командующему тылом Шенкендорфу разобраться с ситуацией как можно скорее65.
Прежде всего фон Бок рассудил, что если его войска настолько сильно пострадали в последних боях, то состояние русских должно было быть еще хуже. Таким образом, он решил назначить возобновление наступления на 1 ноября. 7 ноября он намеревался войти в Москву.
Но фон Бок снова столкнулся с препятствием. 29 октября, когда он сообщил в ОКХ о своих планах, в ответ он получил приказ немедленно и на ближайшее время остановить продвижение группы армий «Центр» вперед. Фон Бок связался с ОКХ, чтобы выразить протест. Он поговорил с полковником Хойзингером, который частично замещал Гальдера, пока тот лечился после травмы, полученной во время езды верхом[79]. Хойзингер справедливо заметил, что не имел полномочий отменять приказ или в какой-либо форме его корректировать. Он попытался успокоить фон Бока, уверяя, что этот вопрос дойдет до его шефа, Гальдера, в самое ближайшее время. Фон Бок положил трубку, едко заметив, что ситуация в группе армий «Центр» и ежедневные донесения о ней, очевидно, не вызывают в ОКХ никакого интереса. Нет записей о том, что фон Бок пытался проконсультироваться с главнокомандующим сухопутными войсками фон Браухичем. Если он на самом деле и связывался с ним, то приказ все равно остался неизменным на некоторое время; если нет, то причины этого остаются загадочными66.
Этот инцидент не закончил неприятности фон Бока с ОКХ. На самом деле они только выросли. Следующим утром из ОКХ пришла еще одна директива. Она приказывала 2-й танковой армии Гудериана повернуть направо и атаковать Воронеж, город близ реки Дон, расположенный почти в 500 км к югу от Москвы. Причинами такого шага ОКХ называло ликвидацию постоянной угрозы для правого фланга 2-й танковой группы Гудериана и установление более стабильной связи между группами армий «Центр» и «Юг».
