отношений, и главным показателем плана стала натура, вал. Хозрасчёт и частный сектор
были ликвидированы, произведённый на государственных предприятиях продукт изымался
государством в административном порядке, предметы потребления стали распределяться
среди населения по карточкам, а средства производства по системе централизованного
материально-технического снабжения. Родилась система фондирования – наделения
предприятий государственными фондами (основными и оборотными). Последние
предприятиям не принадлежали.
В экономической литературе вновь возобладала позиция полного отрицания товарно-
денежных отношений при социализме. Считалось, что при социализме нет и не может быть
проблемы рынка, спрос и предложение для экономики значения не имеют, нет и закона
стоимости.
Более того, несмотря на наличие денег и цен, в советской экономической науке 30-х
годов отрицалась стоимостная природа при социализме не только товара, но и денег, и цен.
Функция денег сводилась лишь к счётной операции, хозрасчет рассматривался с точки
зрения доведения планового задания до отдельного предприятия, цеха, рабочего места. И
хотя учёт затрат и произведённой продукции вёлся в стоимостном выражении, он носил
сугубо формальный характер и его существование объяснялось часто технической
невозможностью перевода этих показателей в натуральное выражение. Роль закона
стоимости выполнял и Госплан, и другие государственные учреждения13.
Как и в годы “военного коммунизма”, планомерность противопоставлялась закону
стоимости, план – рынку. Укреплялось мнение, что товарно-денежные отношения в
принципе чужды социализму, что даже если они кое-где и существуют, то, как уже
говорилось, это всего лишь пережиток капитализма, который вскоре отомрёт.
Так было до начала 50-х годов. Но затем представления стали меняться, пошёл
разговор о наличии при социализме объективных экономических законов, в частности, закона стоимости (хотя и “особого рода”). С началом первых робких попыток
экономических реформ в 50-х годах и особенно начиная с 60-х годов стал укрепляться
взгляд на необходимость сочетания плана и рыночных механизмов. Этот процесс
стимулировался опытом экономического развития других социалистических стран. Однако
он не отменил планово-распределительную, командную модель экономики. И при этом не
обходилось
без
требований
“ограничить”
товарно-рыночные
отношения,
как
противостоящие планомерному развитию народного хозяйства.
Уже с начала 60-х годов, когда началось брожение умов по части фрагментарного
использования рыночных механизмов в процессе централизованного планирования, антирыночники всегда предупреждали, что товарно-денежные отношения в принципе
12 Там же.
13 Р.Вайсберг. План и хозяйственные затруднения. М., 1929, с. 97.
несовместимы с планом. Они подчёркивали, что эти отношения носят стихийный характер и
не позволяют устанавливать необходимые пропорции в социалистической экономике, что в
условиях социализма общество подчиняет производство своим потребностям лишь на
основе централизованного планирования и другого способа для этого просто не
существует14.
Подобной же оценки придерживался и М.Горбачёв, который в одном из своих
выступлений в 1985 г. говорил: “Не рынок, не стихийные силы конкуренции, а прежде всего
план должен определять основные формы развития народного хозяйства... Надо чётко
определить, что планировать на союзном уровне, что на уровне союзной республики, области, министерства”15.
Важным вопросом в системе централизованного планирования был вопрос
ценообразования. Цены устанавливались в административном порядке, как твёрдые, представляя собой норматив длительного действия. Не имело значения, каково качество
одних и тех же товаров, производимых в разных районах и предприятиях страны, какова
потребность в них. Такие цены не могли выполнять функцию экономического стимула, способствовать росту эффективности производства или формированию оптимальных
пропорций в экономике страны. Они были тормозом в её развитии. Такие цены (как и
фондирование ресурсов) не могли стать реальной базой для хозрасчёта и опосредовать
прямые договорные отношения между предприятиями, о чём в те времена много
говорилось.
Однако в те годы советские экономисты, как правило, поддерживали практику
установления административных цен и видели в этом “преимущество” советской экономики
над рыночной. Так, даже такой известный “рыночник”, как Н.Петраков, писал в 1971 г.:
“...Если в капиталистическом товарном хозяйстве цена формируется автоматически, то в
сознательно управляемой экономической системе оценка каждого продукта или ресурса
должна либо определяться непосредственно плановыми органами, либо контролироваться
