Американская сторона с самого начала не хотела официально подписывать достигнутое соглашение, стремясь ограничиться договоренностью в частном порядке, под «честное слово», без составления каких-либо актов и списков. Голубев объясняет это тем, что американцы хотели бы «пустить репатриацию на самотек», «полностью снять с себя ответственность за количество советских граждан, подлежащих передаче, а их, только по словам Баркера, насчитывается около 1,5 миллионов человек, а в действительности больше».
При категорическом отказе советской стороны использовать авиацию союзников для репатриации, американцы, жалуясь на транспортные затруднения союзников, предложили осуществлять передвижение всех советских граждан на расстояние до 10–12 суточных переходов пешим порядком. Баркер предлагал ограничить вес личного имущества репатриируемых советских граждан 20 килограммами. Категорически американцы отказались принять советское предложение, обязывающее стороны взаимно информировать друг друга и расследовать все факты фашистских зверств в отношении военнопленных.
Тем не менее в ходе переговоров после определенных компромиссов с обеих сторон в конце концов был подписан план передачи советских и союзных граждан непосредственно через линию соприкосновения союзных войск.
С 23 мая 1945 года при фронтах были развернуты приемопередаточные пункты, которые начали организованный прием и передачу репатриантов, непосредственно взаимодействуя с военным командованием западных союзников. К этому же сроку были развернуты и 100 лагерей, предусмотренных для приема от наших союзников бывших советских военнопленных.
В своем отчете генерал Голубев сообщает и конкретные масштабы работ, проведенных во фронтах при выполнении согласованных с американцами договоренностей по обмену репатриантами.
По состоянию на 9 июня 1945 года от союзного командования нами было принято через линию соприкосновения войск 697 422 советских гражданина.
Союзному командованию передано через линию соприкосновения войск 211 641 человек, из которых: англичан — 17361, американцев — 17451, французов — 146 195, норвежцев — 835, голландцев — 14 236, бельгийцев — 15 490, люксембуржцев — 23, испанцев — 21, греков — 5, бразильцев — 4, датчан — 20 человек.
Далее генерал Голубев приводит недочеты в ходе приема и передачи репатриантов, которые, по его мнению, затрудняли и затягивали ведение переговоров с генералом Баркером. Речь идет о фактах «неорганизованной», или самовольной передачи англо-американских военнопленных командующими советских войсковых объединений союзному командованию. Именно это давало повод Баркеру настаивать на передаче всех американцев и англичан немедленно, тем же порядком, еще до подписания плана обменов репатриантами.
Такие факты имели место, в частности, во 2-м Белорусском фронте, который «допустил посадку на аэродромы в границах фронта 330 американских самолетов в районе Барта, на которых было вывезено 8500 американцев». Всего до 20 мая этот фронт передал союзной стороне 9495 американцев без согласования со своим командованием.
Кстати, одним из важных факторов, который принимали в расчет союзники при решении судеб репатриантов, являлись трудности с продовольственным, материальным и бытовым снабжением на территории Германии вообще. Никому не хотелось брать на себя груз забот о сотнях тысяч нередко ослабленных, больных и истощенных людей.
Одним из важных этапов в процессе репатриации бывших военнопленных и интернированных граждан союзных стран непосредственно через линию соприкосновения войск стал период конца июня — начала июля 1945 года, когда войска наших западных союзников отводились из советской зоны оккупации. С их отходом в пределы своих зон оккупации англо-американские войска должны были взять на себя полностью ответственность за обеспечение всех военнопленных и интернированных граждан, находившихся там. Однако, судя по документам, командиры американских и английских соединений и частей стремились «в частном порядке» предложить сменяющим их командирам советских частей принять военнопленных и интернированных граждан под свою ответственность.
Главнокомандующий Группой советских оккупационных войск в Германии маршал Г. Жуков в связи с этим предупреждал свои подчиненные войска:
