«Теперь на выход! На выход!» – машет рукой постовой на входе в облгосадминистрацию. Сторонюсь в узком проходе, пропуская вереницу активистов. Такие же «регулировщики», они же и охранники, есть на каждом входе в баррикады. Любой вход тщательно контролируется молодыми людьми в масках и балаклавах. И чем глубже в ОГА я пробираюсь, тем тщательней меня досматривают. Первый внимательный осмотр производят постовые на входе в баррикаду перед входом в здание. Здесь в уголке уже стоят первые партии коктейлей Молотова, которые настоятельно не рекомендуют снимать на камеру. Безликий охранник с палкой в руках требует пропуск. Раньше хватало редакционного удостоверения, а в последнюю неделю начали требовать специальный пропуск. Пресс-секретарь Донецкой народной республики дала мне такой: маленький листок с печатью «ДНР» и надписью от руки «Пресса». С этой бумажкой я свободно прошла и в само здание.
Подождав своей очереди войти, пробираюсь по «тропинке» среди сваленных в кучу столов, стульев и прочей мебели. По ходу дважды останавливают и заглядывают в сумку. Видя, что я журналист, кивают – мол, проходи, мы тут общительные. Пройдя три «блокпоста», я зашла, наконец, в захваченную Донецкую обладминистрацию.
В нос ударил запах пота, столовской еды и ещё чего-то неприветливо-противного. По левую руку – медпункт и точка сбора тёплой одежды. Гора кофт, свитеров, брюк и прочих вещей доходит мне почти до пояса. «Неужели вам тут нужно столько одежды?» – обращаюсь к мужчине, сидящему тут же за столом. «Конечно! – отвечает он, затягиваясь сигаретой. – По ночам здесь холодно, нужно утепляться. Плюс мы же тут всё время, а переодеваться-то надо. Или, например, за колючую проволоку кто-то зацепился и одежду порвал – тоже поменять надо». «А что, помыться здесь негде?» – спрашиваю я, помня об уютной ванной комнате в кабинете замначальника облсовета. «Раньше можно было, а сейчас там что-то сломалось», – с сожалением говорит мужчина. «И вот столько вам неравнодушные граждане принесли?» – продолжаю удивляться. «Да. И продолжают приносить!» – заверяют меня.
Обитателям ДонОГА приносят не только одежду. Медпункты заполнены болеутоляющими и жаропонижающими средствами, марлевыми повязками и прочими средствами для оказания первой помощи. На захваченной территории действуют около пяти медпунктов, не говоря уже о постоянной бригаде Красного Креста при полной амуниции.
Но чего здесь больше, чем таблеток, – так это еды. В правом крыле первого этажа как раз находится столовая. «Проходите, проходите! Супчик будете?» – гостеприимно обращается ко мне полноватая женщина (вероятно, повариха). Отказавшись от супа, который здесь разливают из огромных кастрюль, продолжаю осматривать «закрома». Вёдра с компотом, миски с гречкой, пакеты с хлебом, мешки картофеля и моркови, «многоэтажки» из банок с соленьями. Тут же разливают чай, его здесь давно меряют литрами. В целом меню разнообразное, но для мужчин не совсем питательное: солёных огурцов с гречкой им явно маловато.
Хотя как раз солёные огурчики должны быть здесь в почёте. В самом здании облсовета объявлен сухой закон, но всё же очень много «посетителей» и «постояльцев» любят поднять свои пророссийские настроения на пару градусов повыше. Чтобы убедиться в этом, достаточно зайти в любой ближайший магазин. «Да они уже маршрут наизусть выучили! Заходит – и прямой наводкой на водку! И в отдел с селёдкой!» – возмущалась продавщица из магазина напротив ДонОГА. «Сметают с полок весь алкоголь! Мы уже и милиции говорим: вы сюда чаще заходите. Они же здесь ещё скандалы устраивают… Вон один тут на карачках ползал, кидался на нас», – с содроганием вспоминала она.
Если бы захваченную ДонОГА описывал Виктор Гюго, то, вероятно, мусору в ней он посвятил бы не одну главу. Его здесь действительно хватает: повсюду валяются окурки и бумажки, там и тут лежат пустые бутылки и обрывки бог знает чего. Беспорядок в общую картину вносят и постоянные баррикады из всего, что не пригодилось в быту пророссийским активистам. Подчас даже приходиться гадать: то ли эта куча стульев стоит здесь на правах баррикады, то ли их приготовили в качестве дров, то ли это просто поломанная мебель. Иногда сюда приходят женщины, пытаясь в одиночку справиться с мусором, но силы не равны, а потому грязь пока «выигрывает». Зато здесь любят специфические акции протеста: например, в кабинете начальника одного из департаментов облгосадминистрации обнаружилась немаленькая куча продуктов человеческой жизнедеятельности. После этого случая ораторы на ступенях облсовета рассказывали, что лично организовали уборку территории (выносили ли они лично эту «баррикаду», не уточнялось).
