Входы на каждый этаж закрыты на засов и также охраняются бравыми молодчиками. Все двери заклеены объявлениями и плакатами. Тут и там висят таблички с надписями «Макеевка», «Торез», «Мариуполь» и пр. – люди, приехавшие со всех концов области, распределяются по городам. У каждой бригады есть свой командир, он координирует действия всей группы.
Поднимаюсь на 11 этаж – там состоится пресс-конференция лидеров пророссийских активистов и их ближайших помощников. По пути встречаю людей, спускающих вниз обмотанные пакетами сканеры, компьютеры и прочую технику. Вот уже неделю сторонники референдума разносят техническую базу Донецкой ОГА по частям, разбирая всё, от колонок и фотоаппаратов до огромных принтеров. Пока сотрудники пресс-службы ДонОГА пытались спасти хоть какую-то технику, захватчики даже завели учёт и организовали опись имущества – для борьбы с мародёрством, как они объяснили. Однако весть о том, что имущество надо описывать, видимо, дошла не до всех этажей, так что эвакуация компьютеров проходила сумбурно и с большими нервотрёпками.
В принципе, неразбериха наблюдается практически во всех сферах жизни в центре «народной республики». Под прицелом десятка толкающихся телекамер проходит невнятная пресс-конференция главарей ДНР, волнуются «постояльцы» ДонОГА в ожидании очередного штурма или атаки «бандеровцев». Чем ниже спускаюсь с этажа, где находятся правители «республики», тем труднее людям, здесь находящимся, ответить на вопрос, кто же их лидер. Складывается ощущение, что большинству простых пророссийских активистов, которые ночуют в палатках и сторожат по ночам горы покрышек, совсем невдомёк, что ими кто-то руководит.
Ещё одно стойкое впечатление остаётся от мальчиков и мужчин в самодельных доспехах, камуфляже и масках. Кажется, что они воспринимают полевые будни просто как захватывающую игру в «Зарницу». Они важно бродят по окрестностям в балаклавах, перекладывая из руки в руку биту, важно досматривают ломящихся внутрь баррикад журналистов, отгоняют прохожих, случайно забредших в тупик из колючей проволоки. Эта игра настолько их поглощает, что, даже удалившись с места действия на бульвар Пушкина, они не утруждают себя снять маску и спрятать подальше свою палицу, чтобы не пугать гуляющих мам с детьми.
Конечно, если поговорить с каждым из них по отдельности, выяснится, что это совсем не плохие парни, у каждого есть своя мечта и вообще (если честно) они хотят мира. Но попадаются и другие. Такие, которые, подпрыгивая от нетерпения, ждут во всеоружии «бандеровцев», «тысячной толпой» идущих с проукраинского митинга их бить. Которые, решив, что санитары Красного Креста работали на митинге «За единую Украину», готовы их избить. А есть и такие, как парень Витя. Он небольшого роста, с детским голосом, а сквозь балаклаву виднеются светлые брови и серые глаза. Ему около 25 лет. «Хочу, чтобы хорошо стало… Чтобы жить лучше…» – отрывисто говорит он. «Ты не боишься, что здесь начнётся штурм? Что будет стрельба?» – спрашиваю я. Он смотрит в сторону. «Нет… Я готов умереть здесь», – отвечает он тихо.
Юлия Тимошенко снова приезжала в Донецк. Видимо, что-то решила, – подумалось дончанам. Видимо, решила действовать, – подумали сторонники лидера партии «Батькивщина».
Нанести визит на Донетчину было блестящим решением для Юлии Владимировны как политика. Донецк, который в последнее время пользуется повышенным спросом у иностранных журналистов, на прошлой неделе был буквально заполонён ими. И сюда, в самую гущу событий, приехала лидер провластной партии, да ещё и по счастливому совпадению кандидат в президенты Юлия Тимошенко. Такого количества телекамер не удостаивался, видимо, ни один губернатор области, даже народный.
Итак, Тимошенко заплела косу, приехала в бурлящий журналистами Донецк и решительно заявила: «Пришло время сесть за стол переговоров». Целью её повторного визита были именно переговоры с лидерами тех групп, которые захватили Донецкую облгосадминистрацию. «Я хочу понять их требования, чьи интересы они представляют, как это согласовано с восточными украинцами», – уведомила она в самом начале пресс-конференции. И в конце снова повторила, предложив особо любопытным корреспондентам подождать её час-другой: «…и я расскажу вам об итогах встречи».
