– Нет! – крикнул он. – Нет… Не уходите! – он шагнул следом за ними, ухватился за плиту, чтобы не упасть. –
– Кто ты?
Он посмотрел на них с яростью.
– Санта-Клаус.
Они улыбнулись.
– Мужайся, Санта-Клаус. В мир тьмы ты несешь надежду и радость. Ты радуешь Бога во Вселенной, где столь многие Ее печалят. Радуйся этому.
И колокольчики вернулись, согревая его, достигая до самого сердца, трогая за душу. С груди словно бы сняли тяжкий груз. Он глубоко вдохнул и вновь почувствовал себя единым целым.
– Что ж, а теперь достаточно этих глупостей, – сказал ангел. – Миру нужен Санта-Клаус, и Бог желает знать, есть ли что-то, что Она может для тебя сделать.
Санта было затряс головой, но остановился и поглядел ангелу прямо в глаза.
– Да, определенно есть. Есть один демон, которого нужно убить.
– Ну вот, место не хуже любого другого, – Джесс указал на шпиль внизу. – И свет в окнах есть. Похоже, народу там предостаточно.
Изабель прикусила губу. Она уже успела отвергнуть две предыдущие церкви, над которыми они пролетали. Покачав головой, она обняла Лэйси.
– Что? Почему нет?
– Не знаю я эту церковь.
– Это методисты, Изабель.
Она наморщила нос.
– Что, теперь тебе и методисты не нравятся? Сначала пятидесятники, а теперь и методисты. Ну у кого могут быть проблемы с методистами? Изабель, мне кажется, это все предлоги. Тебе все-таки надо о Лэйси подумать.
Изабель нахмурилась.
– Ладно, – сказала она еле слышно, почти шепотом.
– Что? – спросил Джесс. – Ты сказала «ладно»? «Ладно», про церковь?
Она кивнула, плотно сжав губы.
– Хорошо, – сказал Крампусу Джесс. – Можем отвезти ее туда.
Крампус посадил сани на маленьком поле позади церкви. От улицы и домов на той стороне их отделяла живая изгородь, давая какое-никакое прикрытие. Но Крампусу, казалось, все это было безразлично. Он не отрываясь смотрел на церковь, будто это был прыщ на теле земли.
Джесс помог Лэйси слезть с саней, не спуская при этом глаз с Изабель, которая продолжала внимательно разглядывать церковь. Он знал, она ищет хоть какой-то предлог, чтобы все отменить.
Изабель взяла Лэйси за руку. Прошла добрая минута, и все молчали, а Изабель так и не двинулась с места. Джесс положил ей на плечо руку и прошептал:
– Ты все делаешь правильно.
Изабель кивнула:
– Я знаю, знаю.
И все же она так и стояла на месте.
– Я бы рад пойти с тобой.
– Нет. Не хочу, чтобы кто-то нас увидел… никого из нас. Лэйси и так будет сложно, – она поглядела вниз, на девочку. – Ладно, Лэйс, пойдем найдем кого-нибудь очень хорошего, с кем ты сможешь остаться на время. – Изабель старалась говорить бодрым голосом, но получалось у нее не очень, по крайней мере, Джесса ей обмануть не удалось. – Ладно?
Вид у Лэйси был испуганный и неуверенный, но когда Изабель потянула ее за собой, она пошла без сопротивления. Они прошли по дорожке к церкви и, стараясь держаться в тени, завернули за угол, туда, где был вход.
Сквозь окна было видно, что делается внутри: прихожане наряжали церковь к Новому году. У одного из окон стояла высокая елка, вся в мерцающих огоньках гирлянд. Крампус не сводил с елки взгляда, и вид у него было крайне мрачный.
Вернон потихоньку пробрался к изгороди, туда, где рядком стояли почтовые ящики. Под ящиками висели пластиковые корзинки с логотипом «Бун Стэндард». В одной из них до сих пор лежала газета, и Вернон, не смущаясь, прихватил ее, открыл и принялся читать на ходу, пока шел обратно к ним.
– О, как мило, – сказал Вернон. – Крампус, ты, наверное, захочешь это почитать.
Крампус, проигнорировав его, продолжал сверлить взглядом елку.
Вернон, прочистив горло, начал читать.
