Джесс бросился к Четову пикапу, рванул на себя дверцу и забросил мешок на пассажирское сиденье. Потом запрыгнул сам, судорожно нашарил в кармане ключи, всадил их в замок зажигания и врубил двигатель. Передача, газ. Большие колеса пару раз провернулись в ледяной грязи, а потом пикап рванулся вперед, рыскнув из стороны в сторону, и попер, разбрызгивая грязь, вперед по узкой лесной дороге.
Он все еще чувствовал холод затылком, все еще слышал поющие, торжественные голоса, тысячи голосов, что гнались за ним. Джесс сосредоточился на том, чтобы не вылететь в кювет, когда он на полной скорости сворачивал на гравийную дорогу. Он утопил педаль газа в пол и полетел вперед, так быстро, как только мог, только бы выбросить из головы голоса, только бы сбежать подальше от этих ужасных ангелов.
Шеф полиции Диллард заметил краешек солнца, встающего над горизонтом, и покосился на часы; было едва за семь. «Вот дерьмо, никогда я отсюда не выберусь». Пожарные до сих пор прилежно поливали из шлангов то, что осталось от церкви, – с точки зрения Дилларда, это было пустой тратой времени, поскольку восстановлению здание явно не подлежало. Он уехал бы еще пару часов назад, если бы не авария на дороге. Билли Такер впилился в задницу какой-то девице, а потом подъехал Джонни Элкинз и врезался в обоих. Ничего бы из этого не случилось, смотри они – все трое – на дорогу вместо того, чтобы глазеть на пожар. Ноэля только что увезли на «скорой» с ожогами на руке, которые он заполучил, пытаясь удержать миссис Пауэлл, когда та рвалась обратно в церковь за каким-то драгоценным сборником гимнов. В результате Диллард остался разгребать весь этот бардак в одиночестве, стараясь при этом удерживать любопытных подальше от пожара.
От шерифа помощи ждать не приходилось – он отбыл еще пару часов назад, чтобы прочесать со своими помощниками местность в поисках Джесса и его шайки. «Твою же мать, этот сукин сын, должно быть, прямо сейчас разнюхивает, что случилось в гараже у Генерала». И как будто всего этого было мало, Дилларду нужно было еще успеть позаботиться о Линде и Эбигейл. «По крайней мере, они никуда не денутся… по крайней мере, я на это надеюсь, – он почувствовал, как у него что-то сжалось в груди. – Успокойся… Они никак не могли оттуда выбраться. Вот дерьмо, слишком много лишних концов… слишком много концов». Диллард себя знал, он редко бывал на высоте, когда что-то было не под контролем, а он и припомнить не мог, когда еще он настолько терял контроль над происходящим. Он снял шапку, потер висок. Пожалел, что не взял с собой побольше этих таблеток.
Подошел шеф пожарной бригады, Джон Аткинс.
– Ты как будто не в духе, Диллард. Что-то не так?
– Да… Чертова головная боль никак не отпускает.
Джон взглянул на ожог у Дилларда на лице.
– Тебе с этим надо бы показаться медикам.
– Покажусь.
– Похоже, зеваки уже все разошлись по домам, – сказал Джон. – Не вижу особых причин, чтобы ты стоял тут на морозе. Почему бы тебе не поехать домой и не поспать немного. По моему опыту, лучшего средства от головной боли не существует.
«Поспать, – подумал Диллард. – Этого в ближайшее время у меня точно не предвидится. По крайней мере, пока я не покончу с Линдой и Эбигейл».
– Что ж, ладно, если ты думаешь, что все под контролем.
– По мне, оно так и есть.
Диллард распрощался с пожарным, забрался в машину, завел мотор и принялся ждать, пока двигатель прогреется, грея пальцы над печкой. Потом включил передачу и отправился домой. «Надо управиться со всем поскорее – приехал и покончил с этим бардаком раз и навсегда».
Санта-Клаус выступил вперед.
– Крампус, я же предупреждал тебя. Сказал, что спрятаться тебе будет негде. Ты не послушал.
Голос у него был спокойный, почти грустный. Сокрушенный. Ни следа злости.
– Мертвецы не должны разговаривать, потому что у них воняет изо рта, – ответил Крампус.
Санта пожал плечами.
– Похоже, боги не желают видеть меня мертвым. Видно, судьба моя теперь подвластна их прихотям, и я навечно осужден играть свою роль.
– Не смей винить богов в собственных грехах. Ты продал свою душу. И задешево.
– Задешево? – ответил Санта грустно. – Цена была больше, чем кто-либо мог заплатить.
Крампус направил копье в грудь Санта-Клаусу.
– И сколько раз твой бог захочет воскрешать свою ученую собачку? Подойди поближе, мое копье не прочь это узнать.
– Нет, мой друг, не мне настала пора умирать сегодня. Бог этого не позволит. Быть может, однажды мое служение будет окончено, но до тех пор я жертвую всем во славу Ее.
– Хватит строить из себя мученика, это тебе не идет. Ты, Бальдр, именно ты злодей в этой истории. Ты совершал бесчестные поступки, крал то, что тебе не принадлежит… предал всех, кто помогал тебе. Судьба накажет тебя.
– Судьба? Бог? Какая разница? В любом случае, полагаю, я уже был достаточно наказан. Когда-то я был как ты – полагал, что смогу выстроить свое собственное царство. Выстроить его под самым носом богов. Вместо этого я выстроил себе тюрьму. Тюрьму, из которой нет спасенья… Даже в смерти.
Крампус фыркнул.
– Я что, должен прослезиться?
