Джесс прождал, наверное, с минуту, но ему показалось, что все десять. Поймал себя на том, что грызет ногти, и заставил перестать, сунув руки поглубже в карманы. Он должен был в первый раз увидеть Линду, с тех пор, как они расстались этим утром у Дилларда, и понятия не имел, какие у него шансы.
Линда открыла дверь и вышла на крыльцо. Они стояли молча, на расстоянии, и оба явно не знали, что сказать.
Линда посмотрела ему на ноги.
– Смотрю, у тебя ботинки новые.
– Угум.
– Хорошие ботинки.
– Ага… Линда?
– Да.
– Я еду в Мемфис.
Она сжала губы.
– Твоя музыка? Будешь играть свои песни?
Он кивнул.
– Я собираюсь выложиться по полной. Никаких больше забегаловок. Постараюсь связаться с тем диджеем, посмотрю, может, он сумеет что-то для меня найти. Если не удастся в Мемфисе, поеду в Нэшвилл.
– Джесс, это потрясающе. Наконец-то! Все у тебя будет…
– Линда, ты меня как-то спросила, как тебе в меня поверить, если я не верю сам в себя. Ну, я тут недавно встретил… одного… ээ… очень высокого чувака, и… давай просто скажем, что он мне на многое открыл глаза. В общем, короче, я тут пытаюсь сказать, что я теперь
Лицо у нее просветлело.
– Я не говорю, что будет легко, но я правда теперь другой человек. У меня отложено немного наличных, но, что более важно… у меня есть план. Что скажешь? Как думаешь, попробуем еще раз?
Она заглянула ему в глаза, и смотрела долго, будто что-то искала. Джесс так понял, что она это нашла, потому что она кивнула.
– Я бы очень этого хотела, Джесс… Я хотела бы попробовать еще раз.
Он улыбнулся, и она обняла его, обняла крепко-крепко, а потом он вдруг понял, что она плачет.
– Прости меня, Джесс. Я так жалею о… обо всем. Просто я не знала…
Он приложил палец к ее губам:
– Шшш. Хватит об этом. Если мы поедем в Мемфис, значит, мы начнем все заново. А это оставим позади. Договорились?
– Договорились, – сказала она.
