Крампус, Повелитель Йоля полностью

– Она говорит, он умер уже давно, – сказала Изабель. – Дня четыре назад, может, пять. Вот что она пыталась сделать там, на морозе, – вырыть могилу для папы, потому что никто больше этого делать не собирался.

– Вот это, – сказал Крампус, указывая на труп, – та самая болезнь? Винт?

Чет кивнул:

– Ну, знаешь, у любого организма есть свой предел. У него в венах, наверное, столько химии, что им даже не придется его бальзамировать.

Изабель взяла девочку за руку.

– Нам нужно отвезти ее куда-то, где тепло. Найти ей что-нибудь поесть.

– Ты что, собираешься чужого ребенка забрать? – спросил Чет. – Ты уверена, что хочешь это сделать?

Изабель посмотрела на Крампуса.

– Я ее здесь не оставлю.

Крампус рассеянно кивнул. Он все глядел на тело, и лицо у него при этом было непроницаемое. Изабель опустилась рядом с девочкой на колени.

– Хочешь поехать со мной? Поесть чего-нибудь?

Девочка вытерла нос и кивнула.

– Ну, вот и все, что мне нужно, – сказала Изабель и повела девочку за собой, мимо Бельсникелей и дальше, по коридору. Бельсникели неуверенно переминались на месте, поглядывая на Крампуса. Они ждали его реакции.

И тут тишину прорезал пронзительный вопль:

– А это еще кто, на хрен?!

Джесс протиснулся в коридор и увидел в светлом проеме, ведущем на кухню, чей-то силуэт, преградивший Изабель дорогу.

Это была женщина, до невозможности тощая, с длинными нечесаными волосами. Казалось, она была на грани смерти – так близко, как это возможно для живого человека. Она стояла на пороге двери, ведущей в подвал. Он нее несло какой-то химией.

– Что это ты здесь делаешь? – тут она заметила Лэйси. – Что ты делаешь с моей девочкой? Какого хрена ты делаешь? А ну отойди от нее, слышишь!

Изабель отпустила Лэйси и схватила женщину за грудки, притиснув к стене. Она взяла ее за подбородок и развернула лицом к дочери.

– Посмотри на нее. Посмотри! Твоя девочка умирает от голода. У нее ноги босые. Она так замерзла, что ее трясет. Что ж ты за мать такая? Скажи!

Женщина моргнула. Ее глаза вдруг наполнились ужасом и болью. Это выглядело так, будто она в первый раз как следует посмотрела на свою дочь – за долгое, долгое время. «Да так оно, наверное, и было», – подумал Джесс.

Изабель отпустила наркоманку, и она упала на колени.

– О, крошка моя, – у нее перехватило дыхание, и она начала всхлипывать. – Прости меня, пожалуйста. Давай-ка сообразим тебе что-нибудь поесть, – она потянулась к девочке костлявыми пальцами, больше похожими на когти. – Ну, иди сюда… Мама тебе сыру поджарит. Иди сюда, сладкая моя.

Девочка отступила и попыталась спрятаться за Изабель.

Женщина нахмурилась и уже напряженно добавила:

– Крошка, иди сюда… Сейчас же.

Девочка помотала головой и не двинулась с места.

Женщину затрясло, и ее лицо исказилось в гротескной маске отчаяния. Она увидела Крампуса, получше разглядела Бельсникелей. У нее задергалась щека, задрожали губы.

– Дьяволы, – прошептала она. – Кто-то впустил в мой дом дьяволов, – она встала, указывая на них дрожащим пальцем. – Черти! О, Господи, спаси нас! Иди сюда, деточка, не дай им к себе прикоснуться!

Она прыгнула вперед, застав Изабель врасплох, толкнула ее, и Изабель, споткнувшись о кучу мусора, полетела на пол. Девочка бросилась было бежать, но женщина поймала ее за волосы, дернула к себе и потащила прочь. Джесс бросился вперед, поймал женщину за руку. Вернон был уже наготове; он прыгнул вперед и швырнул ей прямо в лицо горсть сонного песка. Женщина вскрикнула, принялась протирать глаза и отпустила ребенка. Изабель, успевшая встать на ноги, подхватила Лэйси и выбежала из коридора на кухню. Женщина на секунду перестала бороться, и застыла с недоумевающим видом. Потом она чихнула, моргнула и, казалось, заметила их заново.

– Черти! – завизжала она и бросилась на Джесса, царапаясь, как кошка. Вернон бросил ей еще песка, прямо в нос и разинутый рот. Наркоманка отшатнулась, утирая лицо и отплевываясь, а потом так и села прямо на задницу. Но даже теперь она не потеряла сознания, и, когда они шли мимо, проводила их злобным взглядом.

– Черт, – сказал Вернон. – Вы это видели? Целая горсть песку, а она все еще брыкается.

– Это все винт, – сказал Чет. – Она на таком взводе, что ее ничем не вырубить.

Оставив женщину в коридоре, они прошли через кухню в гостиную. Человек на диване, кем бы он ни был, пребывал все в том же положении. Натянув одеяло на нос, он наблюдал за ними загнанным взглядом. Они сошли по ступенькам крыльца и нагнали Изабель уже во дворе. Та сняла с себя шапку-панду и натянула ее на голову Лэйси. Девочка, всхлипнув, уткнулась Изабель в плечо.

Изабель повернулась, чтобы посмотреть на них, и застыла. Она вскрикнула, и Джесс, обернувшись, увидел мать Лэйси. В руках у женщины был дробовик, а на лице – самое решительное выражение. Никто ни дернуться не успел, ни даже закричать, как она направила на Крампуса ствол и нажала на спуск. Оглушительно прозвучал выстрел – они были так близко, – и по долине загуляло эхо.