Пулемётчик, как ни старался внимательно следить за обстановкой, подход к джипу кваза всё же не заметил. Хорошо прокачанная за последнее время невидимость надёжно прикрыла брата Силантия. Уже привычным отработанным пассом, направленным в гортань, кваз легко сломал шею пулемётчику. Тот грузно рухнул внутрь кузова джипа, звякнув об пол висевшим за спиной автоматом. Поняв, что нашумел, брат Силантий в два прыжка достиг ворот. И как раз вовремя – по-прежнему находившиеся у машины Ганс с бойцами успели среагировать на шум и развернулись в сторону улицы с автоматами наизготовку. Правда, что именно произошло, они ещё не поняли. Брат Силантий прямо от бедра, держа навесу пулемёт, который он предварительно снял с турели шишиги, на бегу толкнул створку ворот и короткой очередью срезал Ганса и двух бойцов. Как ни старался, но своего обидчика всё же задел. Тяжелая пуля перебила Хлысту правую руку, пальцы разжались и автомат упал на брусчатку двора. С улицы гулко грохнуло и тот час ударило в стену чердака. Вниз посыпалась кирпичная крошка и осколки стекла. Зажав кровоточащую рану, побледневший Хлыст кинулся к раскрытой двери мастерской, вскочил внутрь и быстро её захлопнул. Пятый боец поднырнул под машину и, когда брат Силантий отвлёкся на Хлыста, выбравшись из-под неё, попытался выскочить на улицу, где буквально напоролся на ствол автомата запыхавшегося Пескаря. Скорее от неожиданности, чем осознано, Пескарь нажал спусковой крючок и очередь распорола живот несчастному. Следом подбежал Сипатый, глянул, что мур не жилец, осмотрелся по сторонам и, не увидев более опасностей, осторожно вошёл во двор «Последнего приюта».
– А где ружьё? – недовольно спросил брат Силантий, взглянув на своих подчинённых.
– Босс, это для тебя эта дура словно пушинка. А нам с ней не побегать. На месте оставили.
– По шее бы надавать вам, худосочные… Оружие нельзя бросать. В любой момент может понадобиться. Мы же не на Земле, а в Стиске, если припоминаете. На первый раз прощаю. Сипатый, давай на муровский джип к пулемёту. Смотри там в оба, не исключено, что твари могут прибежать. А я пока своего друга потревожу, он в мастерской сейчас.
С этими словами, опустив на плитку пулемёт, который продолжал держать в руках, подошёл к двери и сделал в её сторону пасс. Посыпалась сверху кирпичная пыль, но сама дверь и дверная коробка устояли.
– Босс, давай я, – предложил Пескарь и оглянувшись на ещё оставшегося во дворе Сипатого, попросил: – глянь, где дружок брата Силантия прячется.
– Он в правом дальнем углу и довольно слабый.
– Сипатый, бля, ты ещё здесь?! – разозлился кваз, несмотря на оказанную помощь.
Пескарь подошёл к стене, немного постоял, не отрывая от неё взгляда, а затем шагнул в замерцавшую поверхность, пронзив её, словно нож масло. Через две минуты дверь распахнулась. Пескарь выволок наружу ослабевшего Хлыста и швырнул к ногам брата Силантия.
– Тяжёлый гад...
Пока тот находился в отключке, рану ему стянули бинтом и вкололи спек. Через минут десять, придя в себя, Хлыст с ужасом осознал, что у него спущены штаны и трусы, а сам находится в полусогнутом положении, связанный и лежащий грудью на столе.
– Ну, здравствуй, мой родной. Какой ты сладенький! Стоявший прямо перед ним здоровенный кваз, сделал движение когтистой лапы к своей ширинке на камуфляжных брюках. У связанного Хлыста выпучились глаза и он отчаянно замотал головой, крича и брызгая слюной.
– Я не хочу! Я не пидор!
– Не пидор, говоришь? Какое совпадение – Красавчик ведь тоже не был заднеприводным, но с твоей помощью, сука, его таким сделали.
– Откуда знаешь про Красавчика? – прохрипел Хлыст, предчувствуя беду.
– А я и есть Красавчик, – тихо произнёс брат Силантий, не сводя с чернявого «друга» взгляда полного ненависти. – Кстати, а где Маркиз?
– Его вскоре кусач порвал, помочь не успели…
– Повезло ему, – процедил сквозь акульи зубы кваз.
Тон, с которым брат Силантий выразил сожаление о преждевременной смерти Маркиза, ничего хорошего не сулил. Хлыст задёргался, тщетно пытаясь освободиться. Не получилось… Опустив голову на стол, он обречённо завыл. Брат Силантий оставил в покое ширинку и, зайдя своему обидчику за спину, поднял с пола пулемёт. Не раздумывая, с силой воткнул дуло в задний проход Хлысту. Тот вскрикнул от резкой боли, введённый ранее раствор спека не заглушил её.
– Я не злопамятный, – зловеще произнёс бывший Красавчик, – но я всё помню, – и придавил спусковой крючок… Потрясённый Пескарь, молча наблюдал за казнью, боясь сказать что-нибудь лишнее. У него совершенно отсутствовало желание испытать на себе дикую ярость нового босса.
Выехать спокойно из «Последнего приюта» не получилось. За воротами прогремела пулемётная очередь. Сипатый перерубил пополам бегуна, стремительно метнувшегося к бронированному джипу. Ошмётки плоти бурой массой украсили асфальт. Тварь рухнула вниз с перебитым хребтом и разорванным животом. Выбежавший со двора брат Силантий с пулемётом в руках, добил бегуна, разнеся ему голову короткой очередью.
