– Такие же рейды типа этого, – пояснил брат Силантий и добавил: – здесь не имеется производств. Всё, что нам необходимо из еды, одежды, оружия и тому подобного, мы добываем в перезагрузившихся кластерах – торговых центрах, воинских частях, отделах полиции и ФСБ. Образ жизни или точнее существования в этом мире и выживания более напоминает, как принято говорить: «святые девяностые». Бандиты всех мастей, многочисленные братства типа нашего и секты, правоохранители – стронги, совершенно с иным сборником законов. Наказание только одно – смерть. Так как тюрем и колоний не имеется. Ну, и главный источник всех бед и благ – твари. Мы им нужны, как основной источник пищи, они нам нужны, как носители споранов, гороха и жемчуга. Ещё янтарь, но об этом и остальном подробней позже. Одно только подчеркну – спораны нужны для приготовления живой воды или живчика (так мы именуем этот напиток). Жемчуг необходим для появления и развития даром Стикса. Спораны, горох, жемчуг – местная валюта. Ну, как – понравилось тебе новое место для жизни?
– Даже не представляешь себе как! – у Лютого хищно сверкнули глаза. Он понял, что вовремя попал в нужное место. О таком он даже не мечтать не мог.
– Ещё одно важный момент. Хотя мы его уже обговорили. Имя у мужчин нельзя использовать земное, но клички вполне подходят. Поэтому Лютым останешься и здесь. И я твой крёстный теперь. Поздравляю! Теперь ты полноценный житель Улья! Сипатый, Лютый в полном твоём распоряжении. Разместить, переодеть, накормить, ввести в курс дела. Ну, ты сам знаешь, что и как.
– Босс! – в кабинет быстро вошёл озабоченный Лютый, в спешке забыв постучать. – Бойцы пропали!
– В смысле, пропали? – не понял брат Силантий. В этот момент он изучал составленную его разведчиками карту рейдеровского кластера. На ней оставалось ещё много белых пятен. Где-то там находилась таинственная позиция ракетного дивизиона шахтного базирования. Ему за последнее время порядочно опостылел облик кваза и он буквально мечтал о том часе и минуте, когда внешники выполнят своё обещание вернуть ему прежнее человеческое тело и лицо. А он всё никак не может получить сведения о местонахождении позиции.
– Отправились в городской кластер за хабаром…
– В какой кластер? Ведь он ещё только через неделю перезагрузится, – прервал Лютого брат Силантий.
– Это как раз и хорошо. Жрать тварям уже нечего и они должны были давно свалить оттуда.
– За каким лешим они туда попёрлись? – в голосе босса звучали нотки раздражения и недовольства.– Ты их отправил? И почему я только сейчас об этом узнаю?
– Парни пообносились, я им разрешил поехать за камуфляжем и обувью. Но не это главное. Ещё хотели проверить частный музей оружия.
– На кой хрен нам старое музейное барахло? К тому же оно явно всё охолощенное.
– В том-то и дело, что имеется вполне в рабочем состоянии. Хозяин музея подпольный оружейник. Как мне сказали, у него припрятаны и противотанковые ружья.
– И где этот музей располагается? Я имею в виду, знаешь ли ты где конкретно парней искать?
– Лишь то, что это двухэтажный коттедж и находится в частном секторе где-то на окраине города. Более подробной информацией, к сожалению, не владею.
– Когда вернуться планировали?
– Так ещё вчера.
Брат Силантий недовольно посмотрел на своего помощника, но ничего не сказал, а лишь уточнил: – что думаешь делать?
– Хочу взять джип и четверых бойцов. Проедем по примерному их маршруту. Магазин, где они собирались разжиться камуфляжем и берцами, мне хорошо известен. Бывал в нём. А куда дальше, на месте определимся. Чуйка мне подсказывает, что твари в их исчезновении ни при чём.
– Лютый, через каждые полчаса доклад. Не хватало ещё мне и потерять. Эх, жаль, Сипатого нет с нами, царствие ему небесное. Без сенса очень тяжело.
Каким не был чёрствым и бездушным брат Силантий к судьбам других людей, но погибшего своего помощника, превратившегося со временем в друга, забыть не мог. Какое место тот занимал в его жизни, брат Силантий осознал лишь после смерти Сипатого. Ещё, будучи Майским, он друзей не имел. Собутыльников сколько угодно, а друзей ни одного. Среди богемы искренняя дружба не практиковалась. Зависть, подлость, лицемерие – вот этого как раз имелось в избытке. Близко сошёлся лишь со слащавым Леонардом, вечно игравшим героев-любовников, с которым только бухали и трахали поклонниц. А здесь не заметил, как привязался к своему помощнику, но всё равно для него стало открытием, как тяжело переживает его смерть. Впервые в жизни боль утраты близкого человека сдавила грудь такой тоской, что стало невыносимо. Он вновь мысленно вернулся в тот роковой день.
