— Рабочие вопросы. Нужно пойти успокоить гостью. Хочешь, покажу тебе “Павлин” заодно?
— Конечно! — я поднялся с дивана и открыл дверь перед Люсиль. — После вас.
Мы спустились в фойе первого этажа. Перед входом в зал стояли две девушки в форме французских горничных, и безуспешно пытались успокоить скандалившую женщину в белом с золотом платье. Её крики мы услышали ещё со второго этажа, и причину негодования женщины я примерно понял.
Ей нужен был какой-то Хикари, с которым она проводит вечера понедельника уже полгода. И он не может заболеть, уехать и сменить работу без её разрешения. И где хозяйка этой грязной помойки?
Впрочем, стоило “хозяйке грязной помойки” появиться в поле зрения скандалистки, как та преобразилась на глазах.
— Люсиль, солнышко! Представляешь, меня не пускают к моему дорогому Хикари.
С каким-то напрочь фальшивым театральным заламыванием рук женщина бросилась к госпоже Такуми. Без приветствий, поклонов и прочего обязательного ритуала. Вообще, эта мадам больше всего походила на актрису провинциального театра юного зрителя, забывшую выйти из роли.
— Добрый вечер, уважаемая Мари, — вот у госпожи Такуми с манерами было всё в порядке, — к сожалению, Хикари не сможет тебя принять. По некоторым обстоятельствам нам пришлось расстаться.
— Как? И что мне делать? Где он теперь? — Мари опустила плечи и, казалось, готова была разрыдаться. — Как мне без него жить?
— Ну же, Мари, — Люсиль легонько обняла женщину и погладила по уложенным волосам. — Ты же взрослая женщина, а в Кабуки-тё хватает хост-клубов. Найдёшь себе новую пассию.
— Ты должна была меня предупредить, Люсиль! — сменила тон Мари, теперь она звучала как обидевшаяся на маму маленькая девочка. — За это я тебя накажу, и проведу вечер с твоим новым мальчиком!
Она схватила меня за руку, и потащила к дверям с павлином.
Я оглянулся на госпожу Такуми, но увидел в её глазах только весёлых чёртиков. Она сложила руки перед собой в беззвучной просьбе и поклонилась, пряча коварную улыбку.
Ужасная, просто ужасная семья Такуми. Чтобы я ещё раз с ней связался!
Впрочем, тётя Мари (никаких тёть! Я просто Мари!) оказалась приятной в общении женщиной, которой нужно было только внимание и свободные уши. Она так обрадовалась, когда я отметил её сходство с театральной актрисой, что тут же завалила меня рассказами из своей жизни. Не давая мне даже оглядеться.
А посмотреть мне тут было на что. Хотя клуб мало чем отличался по функционалу от того, в котором меня развели на бабки. Такая же темень внутри, громкая музыка, и даже диско-шар над танцполом. Однако атмосфера была совсем иной.
Столики в большинстве своём были на двоих, и отделялись друг от друга куда затейливее. Не просто ширма из бамбука и бумаги, а настоящая стена из искусственной зелёной ограды. И клиентами тут были не саларимены, и даже не женщины в возрасте, как я первоначально подумал, глядя на Мари. А вполне себе ровесницы Хиро, а то и ещё младше. Если не знать, что парни тут работают, можно было подумать, что за столами сидят обычные парочки.
— Эй, да ты меня совсем не слушаешь! — обиделась Мари, заметив что я глазею по сторонам. — Это непрофессионально.
— Так я и не профессионал, — улыбнулся я ей, и Мари тотчас оттаяла.
— Дзюнти, ты такой лапочка! — она обхватила свои щёки ладонями и наклонила голову. Как будто скрывая смущение, которого я в ней не замечал.
— Но знаешь что? Тебе нужно больше уделять внимания работе. Мы сидим тут уже полчаса, и за это время ты ни разу не предложил мне заказать что-нибудь выпить. Как же ты собираешься приносить прибыль своей хозяйке?
Ага. Закажу какой-нибудь апельсиновый сок. А потом окажется, что его надо отработать в соседнем отеле, где сдают комнаты по часам.
— Так получилось, Мари, что на самом деле я здесь не работаю.
— Не работаешь? — женщина сделала удивлённое выражение лица, и театральным жестом прикрыла рот рукой. — Неужели я ошиблась? Ты же идеально подходишь на эту работу, Дзюнти. Прирождённый хост!
— Ещё немного, Мари, и я подумаю что наша встреча не стечение обстоятельств, а коварный план госпожи Такуми. Хотя я, честное слово, не понимаю, зачем.
— Ещё и обаятельно наивный! Дзюнти, лапочка! Сколько ты зарабатываешь на своей работе?
Ох, удар по яйцам.
— Сейчас нисколько. Я безработный.
— Тогда чего ты ждёшь? В работе хостом нет ничего зазорного, Дзюнти. А с твоими внешними данными ты сможешь зарабатывать тут по полмиллиона в месяц.
— Дело не в деньгах.
Мари моргнула, и на недолгий миг через её театральную маску прорезалось настоящее лицо: хищницы на охоте. И тут же пропало, как мираж.
— Дзюнти. Мне жаль видеть, как ты упускаешь свой шанс. Давай зайдём с другой стороны. Посмотри на этих девочек вокруг. Как думаешь, для чего они ходят сюда?
— Развлекаться? — я пожал плечами. — Может их обманом сюда заманивают, а потом выставляют миллионный счёт за апельсиновый сок. Я не знаю.
Мари фыркнула, когда услышала про сок.
— Дзюнти, нет! “Павлин” не такое заведение. Здесь даже пальцем нельзя касаться хоста. А уж обманывать — это кем надо быть? Ты насмотрелся телевизора! Нет.
