Она достала из кошелька стопку купюр по десять тысяч йен.
— Они все приходят купить немного счастья. Эй! — Мари помахала банкнотами официантке. — Сделайте мне вынос игристого.
Девушка в костюме горничной молча поклонилась, забрала деньги и скрылась из виду. Чтобы через минуту появиться с бутылкой шампанского на подносе. И в окружении пяти парней-хостов.
— Дорогая Мари! — самый высокий из этой пятёрки поклонился, пока остальные окружили мою спутницу тесным кружком, — позволь приветствовать тебя в “Павлине” в этот чудесный вечер! Твоё появление здесь — как восход солнца! Будь так добра, прими это вино из моих недостойных рук!
Пока он это говорил, остальные открыли бутылку, налили вино в бокал и вложили ему в руку. Красиво, конечно. Даже меня проняло.
— Пей! Пей! Пей! Пей! — хором закричали хосты, аплодируя в такт. И задорно рассмеялись, когда Мари допила шампанское до конца.
— Мари — лучшая на свете! Спасибо за твой заказ! Мы всегда рады тебя видеть!
— Вот так, Хиро, — Мари поставила бокал на стол, и небрежным жестом отпустила компанию. — Всего за сто тысяч я почувствовала себя королевой.
— Я Дзюнти.
— Да какая разница. Я получила свою порцию счастья, а ты получишь десять процентов того, что я потратила. Ну что, разве ты против того, чтобы приносить счастье?
Я задумался. Так-то Мари права. Достаточно посмотреть на окружающих — ни одного недовольного лица я не видел. Хотя в такой темноте мало что можно разглядеть. Но должен же быть какой-то подвох?
— Разве это счастье настоящее? Вот эти парни сейчас, разве они были искренними?
— Ох, как с тобой сложно, Хиро.
Мари достала пачку сигарет, и отточенным до автоматизма движением отправила сигарету в краешек рта.
— Думаешь актёры в театре играют искренне? Может эти несчастные айдолы поют про искренние чувства? Думаешь зрителям есть до этого дело? Зрители в любом случае получают то, за чем приходят на концерты и в театр. Понимаешь теперь?
— Тут, получается, такой же театр, только индивидуальный для каждого клиента.
— Браво, — Мари щёлкнула зажигалкой. Задумчиво посмотрела на огонёк. И спрятала сигарету обратно. — Ну так что, Хиро? Что мне передать Люсиль?
— Не уверен, что я подхож…
— Ты идеально подходишь, — перебила меня Мари. — С тобой очень комфортно, даже когда ты просто сидишь рядом. У тебя настоящий талант к этому делу, поверь моему опыту. Дело только за твоим желанием. Хотя бы попробуй. Если не понравится — всегда сможешь уйти.
— Кто ты такая на самом деле, уважаемая Мари? — полюбопытствовал я. — Неужели конкурент достопочтенной госпожи Такуми?
— Ну что ты, Хиро. Мы работаем в смежных отраслях.
Мари протянула мне визитку. “Шайнинг Стар инкорпорейтед, СЕО Такеути Мария”. Кузница айдолов. Понятно.
— В айдолы ты не годишься, Хиро, — предвосхитила мой вопрос Мари. — Слишком старый для сцены, извини.
Да я особо и не рвался туда.
— Хорошо, — решился я. — Я попробую. Всё равно пока другой работы у меня нет.
— Вот и молодец! Ну что, пойдём, обрадуем сестрицу Люсиль?
В фойе, разумеется, госпожи Такуми не было. Так что мы, в сопровождении караулившей нас официантки-горничной, поднялись на третий этаж, в кабинет Люсиль.
Где нашлась и она, и моя потерянная сумка. А я-то думал, что больше её не увижу.
— Ещё раз добрый день, Мари, — приветствовала Люсиль свою подругу. — Ну что, как тебе господин Онода?
— Настоящее сокровище.
Госпожа Такеути обняла меня за плечи и прижала к своей груди. Женщина, вы руки-то не распускайте!
— Забрала бы его себе, но для меня он староват. Так что пользуйся на здоровье, сестрица.
Люсиль хмыкнула, подошла и легонько шлёпнула подругу по рукам.
— Большое тебе спасибо за помощь, сестра. А теперь уходи!
— Ах вот ты какая? — включила свои театральные переигрывания Мари. — Я к тебе со всей душой, трачу кровно заработанные йены, а ты меня уже гонишь!
— Напомнить, сколько этих йен ты должна “Золотому павлину”? — довольно холодно спросила Люсиль. — Так что держи руки подальше от моих кадров.
— Отчаянно прошу меня простить, уважаемая госпожа Такуми! — немедленно сменила пластинку Мари, напустив в голос подобострастия, — Прикажи — и я брошусь в море!
И они весело рассмеялись одним им понятной шутке.
— Хорошо, — Мари напоследок стиснула меня в объятьях и увернулась от подзатыльника Люсиль, — оставлю вас наедине, крошки. До завтра, Люсиль! Пока-пока, маленький Хиро!
— Спасибо за проведённое со мной время, — поклонился я госпоже Такеучи, выскальзывающей за дверь.
— Извини за её поведение, — Люсиль потеребила в пальцах крестик и вернулась за стол. — Я так понимаю, ты не против поработать в “Золотом павлине”?
— Именно так. Спасибо за участие в моей судьбе, госпожа Такуми.
— Хиро! Сколько можно повторять, хватит этого формализма.
— Ничего не могу с собой поделать, — я поклонился, — по-другому я не знаю, как выразить свою признательность за вашу доброту.
— Ох, сядь уже куда-нибудь.
Она взяла со стола тонкую пачку бумаг.
