— Именно, — серьёзно кивнул Роланд. — Только какой смысл в этих йенах, если я не смогу жить так, как привык? Дело ведь даже не во всей этой мишуре.
Он щёлкнул по часам, дёрнул рубашку за воротник. Ну да, ну да, деньги — пыль. Только не говори это тем, у кого их нет.
— Мне нравится Кабуки-тё, — Роланд обернулся к улице, заполненной прохожими. — нравятся люди, которые приходят сюда в поисках развлечений. Нравятся те, кто здесь живёт и работает. Нравятся здания, ночные огни вывесок, запах готовящейся еды и незримая атмосфера праздника. Я бы хотел сделать этот квартал ещё лучше. Именно для этого я построил “Платиновый дракон”, для этого ищу перспективных ребят.
Говорит он красиво, конечно. Ему бы в политику податься, этому Роланду. Хотя, кто ж его серьёзно будет воспринимать, с таким-то послужным? Репутация для японцев — краеугольный камень, на котором стоит всё. Стоит найтись хоть одному гнилому кирпичику в биографии, и рухнет карьера любого высокопоставленного чиновника. Хоть премьер-министра. А премьер-министр — бывший хост, это даже для манги сюжет нереальный.
— В “Драконе” мне хотелось бы видеть лучших: и гостей, и работников. Теперь ты понимаешь, почему я хочу, чтобы ты у меня работал?
Ага. Чтобы конкуренцию не создавал. Правда какой я ему конкурент? Так, мелочь пузатая.
— Ах вот оно что, — Роланд, похоже, прочитал мои мысли. — Дзюнти, друг мой. Ты слишком низко себя ценишь. Я могу поклясться чем угодно — через год работы у меня ты станешь стоить шесть бутылок коньяка. Могу поспорить на что угодно!
Глядя на мою озадаченную физиономию, Роланд рассмеялся. На этот раз, похоже, искренне.
— Ты настолько не в курсе рейтинговой системы? Давай объясню, друг Дзюнти. Смотри, — он достал телефон, и открыл сайт своего заведения. — У каждого хост клуба есть рейтинг своих хостов. Ты это и так, наверное, знаешь. Вот у меня, например, работает тридцать четыре человека, но доход — я имею в виду настоящий доход — приносят только первые тринадцать хостов из рейтинга. Разумеется, наши гостьи желают, чтобы их развлекал самый лучший. Но не все могут себе позволить, увы. Поэтому идут в клубы попроще, где ценники на алкоголь поменьше. Но и там они стараются выбирать лучших из рейтинга этого клуба.
А, так вот что означали все эти постеры на входе в “Золотой павлин”. Однако, быстро же меня подняли в ранге.
— Теперь, про коньяк. Вот смотри. Есть номер один в моём клубе, и номер один в клубе “Золотой павлин”. Но как их сравнить между собой? Вот тут и появляется наш рейтинг биг мака. Только не биг мака, хе-хе. Ты в курсе, что гостьи покупают хостам дорогое бухло. Лучшим хостам, конечно, самое дорогое в меню. Сейчас выбор стал, побогаче. А вот лет десять назад, когда этот рейтинг появился, был своеобразный стандарт: коньяк Хибики. Сто тысяч йен за бутылку. И чем больше за вечер подарят тебе бутылок, тем ты круче в межклубном рейтинге. Сейчас, погоди.
Роланд открыл другой сайт. А я подивился, как тут серьёзно относятся к ранжированию. В “Золотом павлине” я такого не помнил, чтобы какой-то явный рейтинг существовал.
— Вот, смотри. Я на первом месте, у меня сейчас двенадцатибутылочный рейтинг. А ты — ты вот. Ого! Уже одна бутылка коньяка? Вчера смотрел, твой ценник был в районе полбутылки. Растёшь на глазах. Жаль, что выше тебе не подняться, если останешься у госпожи Такуми. Её заведение не того уровня.
— А кто составляет этот рейтинг? — полюбопытствовал я. — Неужели есть специальная организация, которая всех считает?
— Есть, — на полном серьёзе ответил Роланд. — Наш бизнес, конечно, не такой восхитительно притягательный, как кино. Но вполне себе может потягаться по рейтингам с футбольной лигой.
— А мы, значит, игроки. Которых клубы покупают, продают, хантят и скаутят, — продолжил я аналогию.
— Именно так. Не удивительно, что есть конторы, которые мониторят состояние индустрии. Пусть не в полной мере, по внешним признакам — но этому рейтингу можно доверять. Ему и доверяют. Так что, когда я тебя в нём увидел, сразу понял — ты мне нужен.
— И вся вот эта сцена с госпожой Нандой — постановка?
— Нет, — хмыкнул Роланд. И внутренний Хиро подтвердил мне, что он не врёт. — Нет. Это удивительное совпадение. Судьба, можно сказать.
Судьба-судьбой, но вот так менять работодателя в Японии не принято. Да и мой Хиро откровенно побаивался этого Роланда. Впрочем, он всех мужчин недолюбливал и опасался. Ничего, с этим работать можно.
— Боюсь, что моя судьба до сих пор связана с женщинами семьи Такуми. И вот так просто подставить госпожу Такуми, владелицу “Золотого павлина”, перейдя к конкуренту, я не имею права. Я ей сильно обязан.
— Насчёт этого не переживай, — Роланд даже не огорчился, — очень скоро у “Золотого павлина” будет другой владелец. Больше ведь ничего не помешает тебе, друг Дзюнти?
