– Дай я тебя поцелую, – я накинулась на опешившего Шторма, не ожидающегося от меня добровольного лобызания.
– Может, вернемся в каюту? – мяукнул счастливый парень, понимая под моим жестом больше, чем раздачу энергии. Он примкнул ко мне всем своим существом, зажимая от радости и потираясь об меня восставшим оптимизмом.
– Шторм, прости, но я не готова сейчас строить новые отношения, – серьезно проговорила, как только высвободилась и отступила от него. – Ты об этом не думаешь, но я осознаю себя настоящей простипомой, спящей с одним и гуляющей с другим. Даже если бы ты родился братом-близнецом Циклона, я не смогла бы, – недосказано ответив, отвернулась от него.
Я шла, громко рассуждая и не скрываясь больше ни от кого. Дальнейшее воспоминание подкинуло картинку, и я уверенно перебирала ногами. Я знала, что и отец, и его
К великому удивлению рядом с шаамом больше никого не было. Кроме того, нигде не стоял запах, не валялись кости, не декорировала поломанная мебель, – вообще ничего не напоминало о том чудовище, которое я когда-то видела в невообразимом хаосе. Я остановилась перед отцом, изучая его безумные глаза. Кое-что на панели мигало, показывая, что корабль находится в рабочем состоянии.
– А где октопус? – я тут же прикусила себе язык, чтобы не ляпнуть чего лишнего. И чего мне не терпится с ним встретиться? Как будто купила билет на выставку уродцев кунцкамеры и теперь в ожидании нетерпеливо переминаю ногами.
– Насколько ты готова услышать правду, Вея? – мне или послышалось, или он реально произнес мое имя с какой-то нежностью. От недельного заточения чего только не почудится.
– О чем ты говоришь? – вступился за меня Шторм. Я была признательна ему за такую поддержку. Хотя из-за его же глупости загремела сюда. Но в последнее время стала подумывать о том, что в любом случае рано или поздно столкнулась бы с призраками прошлого.
– Глупец, – брезгливо выдавил отец, – у тебя был шанс, а ты его просрал. Лучше бы ты спрятал девчонку где-нибудь на закрытой планете в последнем мире Галактики, чем притащил сюда. Но ты не достоин ее, – отец склонил голову набок и продолжил. – Однако я благодарен, что ты до конца разбудил силу у моей дочери, увеличив ее резерв. Сомневаюсь, что она сможет ею правильно воспользоваться. На это требуется годы тренировок, но от тебя мне ничего больше не нужно. Все прошло так, как я задумал, а ты сам себя переиграл, – холодно заключил он.
Шторм был раздавлен. Достаточно несколько слов и он опять замкнулся в себе. Но я вцепилась в его ладонь, незаметно подбадривая и поглаживая ее большим пальцем. Парень расслабил напряженные плечи и заявил:
– Кто бы говорил. Я признаю ошибки, а вот ты способен осмыслить свои? Какое право ты имеешь давать оценку моему поступку, если сам зависим от чужих решений? Хотя может дело совсем в другом. Кто ты такой на самом деле: ее настоящий отец или хищник, застывший в ожидании и переставший быть чей-то марионеткой?
Я округлила глаза. Чего-то я не понимала и конкретно не врубалась в их диалог. Что Шторм хочет услышать от него?
Решительно заломив руки перед собой и загнув одну бровь, саркастически произнесла: – Говори, о Великий и Ужасный, я готова внимать твоим устам.
– А ты выросла девочка, – заметил он, ничуть не разозлившись. – Ты не похожа на мать. И на меня тоже.
– Угу, соседская, – выдала нервный смешок.
– Твое любопытство родилось впереди тебя, – продолжил он, – твой интерес распространялся на все и выходил за рамки детского восприятия. Ты залезала в каждую дыру и была очень пронырливым ребенком.
– Еще бы, – согласилась я с ним. – Ты не думал, что маленькому ребенку хотелось иметь игрушки и общаться со сверстниками, а не все время бултыхаться в закрытой тарелке?
– Что ты знаешь о нашей расе, Вея? – горько он проговорил. – Мы стихийники, величайшая раса, способная управлять первостихиями. Нам должны поклоняться остальные цивилизации, чтить, уважать и бояться. А что произошло на самом деле, ты знаешь? – он сделал паузу, шагая к Шторму и останавливаясь возле него.
– Спроси у него, где наша родная планета? Кому она подчиняется? Жалкому Звездному Содружеству! Это якобы
