Да его семья, наверное, раскошелилась не меньше чем на десяток операций для любимого сыночка – в то время как Мора мечтала об одной-единственной. Действительно, по сравнению с Парром она нищая.
Раздражение сменилось злостью. Хватит уже молчать! Вчера она попробовала дать сдачи – и уж кто-кто, а Парр этого заслуживает как никто другой.
– Знаешь… – очень тихо сказала Мора, глядя себе под ноги.
Вряд ли он услышал.
– Что-что? – весело переспросил Парр.
Вокруг зашептались. Море почудилось, что она превращается в кораблик из оберточного пластика, который опустили в Кольцевой канал. Вот его подхватывают волны сточных вод и несут, несут, крутя и вертя, все быстрее и быстрее, а он ничего не может сделать.
«Катись-ка ты в Бездну, Парр», – хотелось сказать Море громко и отчетливо. Чтобы услышали все. Она бы заправила прядь за ухо и добавила: «Зовешь, потому что тебя кинули все девчонки? Обойдешься. Приглашение свое можешь засунуть себе в зад».
Вокруг поднялась бы волна. Зашептались бы, загудели, заулюлюкали. Тарелки бы отодвинули, а оладьи бы остыли. Рики столпились бы в углу, недоуменно двигая ушами. Нести добавку или подождать?.. А Парр глупо заморгал бы, и лицо его пошло бы пятнами. Но ничего из этого Мора не сказала. Она просто отшатнулась, лихорадочно ища глазами свой столик, а Парр перехватил ее за локоть:
– Я у тебя не спрашивал, да или нет. Я сказал, что ты со мной пойдешь. Точка.
Он сжал ее руку так сильно, что Мора чуть не охнула. Лицо Парра исказилось такой гримасой, что почти потеряло всю свою привлекательность, и теперь ей стало страшно по-настоящему. Если захочет, Парр просто переломит ее пополам – он выше нее, шире и сильнее, а все, что может она, – это мысленно посылать его в Бездну.
– Прости, Парр, но она уже приняла другое приглашение. Без вариантов.
Рядом вдруг вырос Тай – такой же хмурый и безучастный, как и в архиве. Парр отпустил Мору.
– Это чье же приглашение? Твое, что ли?
Лицо у Парра от ярости заострилось.
– Мое, – просто отозвался Тай.
Руки он держал в карманах, как будто его ничего на свете не беспокоило.
– А, я понял, – ухмыльнулся вдруг Парр, отступая. – Отбросы к отбросам! Как же я не догадался…
Он расхохотался, развернувшись к остальным, и толпа, зашевелившись, подхватила. Мора шагнула было к Таю, но тот, не глядя на нее, развернулся и сел на свое место. Стульев – ни пустых, ни занятых – рядом не было. Тогда Мора двинулась в дальний конец зала.
– Ну ты даешь, – зашептала ей Тала, когда она опустилась за столик. – Он тебя пригласил? А ты, значит, отказалась?
Хенна, присев рядом, потянулась за салатом. Выглядела она на удивление хмурой.
– Ну и правильно. С этим типом лучше дел не иметь.
Мора уставилась в тарелку. Сбоку выросла рика и сунула ей поднос с разноцветными соусами, но Мора даже не посмотрела. Отбросами ее еще никто не называл.
– А мстить он не будет? – шепнула Ри.
Хенна лишь пожала плечами:
– Со мной Море беспокоиться не о чем.
Челноком, который взломала и угнала Ица, уже давно никто не пользовался. Эта черепаха, как и все списанные модели, которые хранились в старом отцовском ангаре, была слишком дряхлой и неповоротливой. К тому же ее системы дышали на ладан, а юсмиевые проводники могли в любой момент дать сбой. Но было у этой черепахи, как теперь понимал Рей, одно неоспоримое преимущество: она была очень старой, а значит, обученной куда лучше его собственной – молоденькой, юркой, но слегка глуповатой. Его челноку исполнилось всего с десяток оборотов, и, несмотря на рвение служить – «Летать! Скорее! Выше!» – черепаха поминутно отвлекалась, и приходилось снова и снова прикладывать руку к сенсору и возвращать ее на курс.
Ица же на своем челноке удалялась все быстрее и быстрее. Рей понимал, что после сигнала тревоги, который всполошил Наблюдательные лаборатории, не увязаться за Ицей гвардия не могла. Но, как ни странно, на радаре появлялись только обычные серые точки прогулочных и личных черепах. И ни одной красной.
Значило ли это, что Ица спрятала себя ото всех электронных систем? Тревога в лабораториях сработала, но вовсе не из-за того, что сенсоры обнаружили у нее карту без должного уровня доступа или поняли, что никакой карты у нее нет. Демонстрируя Рею «ошибку», она, безусловно, полезла в такие данные, куда пускали лишь немногих лаборантов. Вот и получилось…
Голограмму, которую Ица назвала ошибкой, Рей рассмотреть так и не успел. Только мелькнули длинные волосы и красное платье с золотой птицей на груди – значит, какая-то девчонка. А вот лицо Рей не разглядел. С чего это Ицу так встревожила одна из наблюдаемых?..
