Хенна смотрела на Мору так, как будто то ли очень боялась услышать «да», то ли очень хотела.
– А ты сама? – тут же сощурилась Мора.
– Я? – Хенна широко улыбнулась, пожалуй, даже слишком широко. – Ну вот еще. Он, конечно, красавчик, но связываться с таким себе дороже. Он, говорят, тот еще бабник.
Внезапно по залу прошло волнение: двери распахнулись, и в сопровождении группы преподавателей вошла директор.
– А вот и госпожа Ли, – как-то делано оживилась Хенна. – Может, нас наконец отпустят?
Рей выполз из-под треснутого купола на локтях. Он едва дышал; выпутавшись из ремней безопасности, он понял, что те так крепко вдавливали его в кресло, что его ребра чудом не лопнули. Правда, именно благодаря этим ремням Рей сейчас куда-то полз, а не лежал распростертый в раскуроченной кабине.
Под огромным деревом он остановился и, перекатившись на спину, долго лежал, глядя через широкую крону, как отсвечивают в темном небе последние вспышки. В воздухе пахло паленым, а чуть поодаль вздымалась неподвижная громада его черепахи. Незнакомо и голо смотрелся ее панцирь без кабины – оторванная и сплющенная, она валялась сбоку. Рей понял это сразу, когда еще только выбирался из челнока, – черепаха не пережила жесткого приземления. Теперь в нем зашевелилось глупое, бессмысленное сожаление: такая молоденькая, глупая, вертела круглой головой всю дорогу…
Но гибель черепахи была наименьшим злом, и Рей прекрасно это понимал. Лежа на спине запрокинув голову и разглядывая широкий, необъятный ствол дерева, который он поначалу принял за местное Древо жизни, он подумал о том, что не хочет вставать еще пару оборотов. У него до сих пор кружилась голова, а перед глазами плясали точки, но куда больше его беспокоило другое.
– Что я наделал… – прошептал он себе под нос.
И действительно, если кого-то и винить в том, куда он попал, то только себя самого. В здравом уме он, конечно, не сунулся бы на отчужденный остров, но Ица летела именно сюда, а он – он должен был ее остановить. И летела она не просто на остров, спрятанный экраном от кааритов, – это был тот самый остров четыре-пять-один, про который Ица говорила в лаборатории.
Что она там зачитывала? «Особенность влияния – внедрение гена пятьсот-эн…» Пропади они пропадом, эти ученые-шифровальщики. Что бы там Ица ни цитировала и что бы из этого ни запомнил Рей, он понятия не имел о том, какое на этом острове Древо и чем отличаются местные жители. Что этот ген дает? Третью руку? Острый нюх? А может, местные люди – карлики? Одно он знал наверняка: в этом парке – а может, это сквер или даже лес? – запросто уместился бы один из кааритских островов. Вне Зоны просто не росло таких гигантских Древ жизни, какое должно было удерживать этот остров. Значит, здешние люди не просто народ, а настоящая цивилизация, и ждать от них первобытно-дружелюбного интереса не следует. Да еще из Бездны по всем этим крышам, куполам и странному усу, торчащему высоко над островом, было ясно, что здесь не спят в пещерах и не одеваются в шкуры рик.
Рей приподнялся на локтях и сел, прислонившись к стволу. Никаким Древом жизни это дерево, конечно, не было: ни ветви, ни кора не светились призрачным зеленым, а сквер вокруг был засажен такими гигантами до отказа. На кааритских островах растительности просто не давали вот так вымахать – раз в десять оборотов прореживали все леса и парки, а пиком моды считались голые острова, покрытые скромным газоном. Говорили, что старая зелень отбирает у Древ жизни силы и чем меньше живого оставалось на острове, тем лучше оно само растет.
Глянув еще раз на неподвижную громаду своей черепахи, на ломаные ветви над ее головой, а потом вперед, в просвет между деревьями, Рей понял, что нужно вставать и как можно скорее делать ноги. Даже если из-за звездопада местные жители и не заметили его приземления, то мертвую черепаху скоро найдут, и начнется разбирательство. Одно дело – челнок всмятку, а другое – переломанные ветви, которые ясно указывают на то, откуда эта черепаха упала и почему погибла.
На отчужденных островах по-настоящему не летали, и то, что этот челнок свалился из Бездны, людей непременно встревожит. Как плохо, что он не приземлился в какой-нибудь пруд или хотя бы на лужайку! С этими ломаными ветками наверху теперь уже ничего не поделаешь.
Ругаясь сквозь зубы, Рей похромал прочь. Нужно было понять, куда рухнула Ица и уцелела ли она после такой грубой посадки. При столкновении в воздухе, когда Рей попытался удержать ее челнок на плаву, их закружило вместе, так что упасть она должна была где-то неподалеку.
